– Демон с вами! Завтра уеду, тогда можете хоть наперегонки бежать к графу, а сейчас любого, кто выйдет за околицу, спалю огнём! Богом клянусь, что не шучу! Речь идёт о моей жизни и о благополучии семьи, поэтому я не собираюсь церемониться! Всем ясно?
Клод подкрепил слова заклинанием, не пожалев на него силы.
– Закончите с лошадьми и идите в дом, – сказал он своим людям. – Скоро приготовят обед, а пока отогревайтесь. Пообедаем и будем отдыхать.
– Надо бы выставить караул, – предложил Робер. – Пусть к графу не поедет никто из крестьян, но сюда могут наведаться его люди.
– Отдыхайте, – не согласился Клод. – Я думаю ночью навестить графа и забрать сестру, а после этого придётся уносить ноги. Охрана нужна, но я найду, кого в неё поставить. Любой мужик после магии с радостью подежурит и даст знать, если кто-нибудь поедет по дороге, а другого пути сейчас нет.
– Может, вы посвятите нас в план ночной вылазки? – спросил Робер. – В случае неудачи спросят со всех. Могила на местном погосте будет плохой заменой империи. Согласитесь, господин барон, что у вас нет опыта в такого рода делах.
– Не беспокойтесь, Робер, я не собираюсь ничего скрывать, – сказал Клод. – И вашим опытом воспользуюсь, хотя в основном буду действовать сам. Я уже был в замке графа. Это мощная крепость со стенами в три человеческих роста и дружиной под сотню человек. Граф дал своих дружинников королю, поэтому сейчас их меньше. Но это неважно, потому что я не собираюсь драться, а использую магию. Как только стемнеет, выеду к замку с двумя из вас. Пока доберёмся, станет совсем темно.
– Хотите обострить зрение магией? – предположил Эвальд.
– Нет, у меня есть средство получше. Вот эта пластинка позволяет хорошо видеть в полной темноте. Магия лишь усиливает зрение, и повышенную чувствительность быстро не снимешь. Запалят факелы – и ослепните. Слушайте дальше. В замок пойдём не все, один останется с лошадьми. Я продавлю защиту амулетов охранников и заставлю их открыть калитку. Потом они о нас забудут, а мы займёмся делом.
– Если это получится, скорее всего, удастся и остальное, – сказал Эвальд. – Внутрь я иду с вами. У меня есть опыт таких вылазок.
– Пойдёте, – согласился Клод. – Перед этим я свяжусь с сестрой и постараюсь выяснить, где находятся она и брат. И ещё у меня есть подозрение, что у графа «гостит» наша учительница.
– Негодный план, – возразил Робер. – Узнав, что вы живы, ваша сестра может не сдержаться, а если рядом окажется кто-нибудь из охраны...
– Пожалуй, – признал его правоту Клод. – Но я почувствую её и без разговоров.
– Значит, у вас только одна цель – вывести брата, сестру и ещё одну женщину? – спросил Эвальд.
– Я с удовольствием отомстил бы за отца, только возле комнат графа будет охрана, а сильную магию обнаружит его маг и поднимет тревогу. Я не могу сейчас рисковать ради мести. Если получится навредить графу, не ставя нас под удар, я это сделаю, нет – оставим ему голову отравителя и уйдём, никого не трогая.
– Нормальный план, – довольно сказал Эвальд. – Я дополнил бы его чисткой графской казны, но уж она точно охраняется. Барон, если по пути попадётся что-нибудь ценное...
– Посмотрим. Если этим не увлекаться, можно и взять. Граф присвоил деньги нашей семьи и собрал за нас арендную плату. Почему я должен скромничать?
– Ну что, господа, берёмся за лошадей? – сказал Аксель. – Всё равно обед ещё не готов.
– Скоро приготовят, – пообещал Клод. – Сколько лошадей поместилось в конюшню?
– Восемь, – ответил Аксель. – И больше не влезет даже конский хвост, а у нас их ещё четыре. Может, пока пристроить у крестьян?
– Лошади могут понадобиться в любой момент, – не согласился Клод. – Большого мороза нет, поэтому накормите оставшихся во дворе и прикройте попонами. На них поедем к графу.
Ирма постаралась и приготовила вкусный обед. Дом наконец прогрелся, и наевшиеся мужчины разошлись по комнатам отсыпаться впрок. Клод не стал спать. Он надел шубу и сходил в два соседних дома, откуда вскоре выбежали мужики, начавшие прохаживаться по улице и посматривать в сторону графского замка. Обеспечив надёжность охраны с помощью магии, юноша заплатил каждому сторожу по серебряной монете. Когда вернулся в дом, устроился на кухне возле плиты. Ему не хотелось идти в комнаты. Для его спутников это были просто натопленные помещения, в которых можно отдохнуть и выспаться перед ночной вылазкой, а для него дом был частью жизни. Раньше был, потому что сейчас в нём не осталось жизни. Брошенные комнаты напоминали могилы, они манили узнаванием и отпугивали пронзительным чувством беды, которое давило на него даже отсюда. Магический дар, которому так радовалась сестра, разрушил всю их жизнь. Удастся ли когда-нибудь узнать, ради чего был убит отец, а им нужно бежать на чужбину? Но какими мотивами ни руководствовался Родней, Клод не собирался его прощать. Нужно выручить родных, устроить их в безопасном месте, а потом можно вернуться. Он прислонился к тёплой стене и задремал.