– Смотрите сами, я вам не навязываюсь. Скажу только, что моя Катерина отработает. Она и готовит отменно, и может постирать бельё, и сделать какую другую работу. Рыбачит лучше меня, да и с луком хорошо управляется. Зимой три сотни белок приносит, а белку ещё попробуй добыть луком-то! И в домах мы вас не стесним: поставим свой шатёр.
– Тебя как звать? – спросил Кай. – Дитер? Ладно, считай, что договорились. Только учти, что мы отплываем завтра поутру. Опоздаете – ждать не станем.
Они не опоздали, наоборот, прибыли раньше остальных. Когда беглецы расплатились с хозяевами, у которых жили в Залеже, и пришли на пристань, на одном из плотов увидели матерчатый шатёр, а под навесом были уже не пять, а шесть лошадей.
– Мы не договаривались о лошади, – сказал барон встретившему его Дитеру.
– А кому она мешает? – пожал могучими плечами мужик. – Места много, а корм я взял с собой. Пяти мешков овса хватит надолго, а там что-нибудь придумаем. А не придумаем, так забьём на мясо. Из вас кто-нибудь гонял плоты? Дело это нехитрое, особенно при слабом течении. Нужно следить, чтобы плот держался посередине реки. Так и ни на что не налетишь, и течение будет быстрее. Плоты лучше связать, но с запасом, чтобы не сбивались в кучу. Если будет сильный ветер, лучше пристать к берегу. Можно, конечно, плыть, если он дует в спину, а с боковым намучаешься держать плоты на стрежне. Здесь река узкая, а дальше она станет шире. В тех местах, до которых я доплыл, Лада была шириной в две сотни шагов. В грозу по такой уже опасно плыть, поэтому непогоду лучше пережидать на берегу.
– Об этом будет время поговорить, – прервал его Кай. – А сейчас расходимся по плотам и отчаливаем. Заносите оружие.
Мужчины унесли мушкеты в домики, отвязали канаты и взяли в руки шесты. Упираясь ими, отталкивали свой плот, а потом брались за вёсла. Когда плоты отогнали на середину реки и выстроили в линию, их связали канатами.
– Сдохнем со скуки, – зевнув, сказал Артур. – Надеюсь, что дальше течение будет быстрее, а то мы не доплывём и за месяц.
– Сами же предложили, чего теперь ныть? – не очень вежливо сказала Сента и, взяв большую книгу, села на один из заготовленных для топки чурбанов.
– Она всегда такая... серьёзная? – спросил шевалье Карин.
– Это у сестры из-за несчастной любви! – тихо ответила девушка. – Не трогайте её, пусть читает свою магию. У нас есть и другие книги, но они о любви, а то я вам предложила бы.
– Мне не нужна бумажная любовь, – сказал он. – Ладно, пойду отдыхать впрок, пока не позвали на вёсла.
Кто не путешествовал на тяжёлом плоту по медленно текущей реке, тому не понять, какое это нудное дело. Хорошо, если есть хоть какое-то занятие, но у большинства его не было. Готовила Катерина, за конями ухаживал её муж, а вахта на вёслах была занятием для лентяев. Стояла тёплая солнечная погода, поэтому часто купались, без труда возвращаясь на свой тихоходный транспорт. На второй день Катерина наловила рыбы и сварила уху. Мужчины от безделья тоже занялись рыбной ловлей, но скоро были вынуждены её прекратить. Рыбы в реке было много, и быстро наловили столько, что половину пришлось выбросить в воду. Сильного ветра не было, поэтому плыли и ночью. Через пять дней река начала раздаваться вширь, а лес по её берегам стал заметно выше. К сожалению, на течении это никак не сказалось.
– Надо было поставить мачту с парусом, – ворчал Кай. – В лучшем случае проплываем за день только тридцать лиг! Катерина, приготовь что-нибудь из мяса, а то эта рыба уже не лезет в горло!
– Не хотите позвенеть шпагами, барон? – предложил загоравший Артур. – Мясо или рыба – какая разница? Если весь день лежать на брёвнах и греть пузо, оно от любой пищи к концу пути станет в три раза больше.
Они взяли шпаги и принялись скакать по плоту, нанося и отбивая удары. Сенте это мешало заниматься, и она ушла в домик.
– Ты бы не книгу читала, а обратила внимание на мучения несчастного Симона! – сказала зашедшая следом сестра. – Он с тебя глаз не сводит!
– Пусть смотрит: мне не жалко, – ответила девушка. – При желании давно мог переплыть на наш плот.
– Сама виновата! Девушка должна быть мягкая и податливая и слушать, что ей говорят мужчины, потупив взор! А у тебя на всё своё мнение! Никакой податливости в тебе нет, твёрдая, как твоя шпага! По-моему, он тебя уже боится!
– Это хорошо, – перевернув страницу, сказала Сента. – Я его не люблю, а он меня боится. Было бы хуже, если бы любил. Слушай, не мешала бы ты мне читать?
На седьмой день плаванья по правому берегу увидели устье полноводной реки. После этого притока Лада не стала шире, но течение заметно ускорилось.