– Это я сама догадалась! И никто об этом не знает, кроме тебя и Моны. Мона – это моя подруга.
– А тебе обязательно создавать фантом или можно смотреть без него?
– Можно и без него, но я ни за кем не подглядываю, кроме девчонок. Должна же я знать, как они выглядят без мантий! Не себя же мне было к тебе отправлять!
– Никому об этом не говори! – предупредил мальчик. – Если узнают, что ты можешь подглядывать, будет плохо! Слушать тоже можешь?
– Ещё не могу. Пробую с разными зверьками, но пока не получается. Не понимаю, чего ты так испугался. Если бы можно было смотреть издалека, тогда да, а грачи слушаются самое большее на полсотни шагов.
– Всё равно молчи и свою Мону предупреди, чтобы не проболталась.
– Ты так и не сказал, из-за чего спешишь вырасти. Скорее всего, ты потеряешь эти два года. Даже для сильного мага два года – это не пустяк! Для такого нужна серьёзная причина.
– Я оказался один среди чужих людей. Разве это не серьёзная причина, чтобы хотеть самостоятельности? – сказал Клод.
Ему почему-то не хотелось говорить этой девушке о своей любви.
– Ты обо мне кое-что слышал от брата, – сказала она, – а я о тебе вообще ничего не знаю. Расскажешь?
– Расскажу, – согласился он. – Только пойдём в ту комнату, где ты меня соблазняла. Теперь мой черёд. Буду тебе рассказывать о том, какой я замечательный.
– Не нужно об этом рассказывать, – засмеялась Алина. – У меня замечательный брат, и его друг не может быть другим. Только я не пойду с тобой в комнату отдыха. Может, ты не знаешь, но девушку приглашают в неё только для того, чтобы соблазнить. Я тебе верю, но если кого-нибудь принесёт, об этом мигом узнают и поймут только так. Потерять репутацию и не получить ничего взамен... – она опять засмеялась. – Я лучше послушаю тебя здесь.
Он сел на стул рядом с девушкой и с час рассказывал о своём путешествии из герцогства в столицу.
– Скоро ужин, и мне пора идти, – с сожалением сказала Алина. – Да, ты спрашивал, а я не ответила. Так вот, я отношусь к самым мелким!
Она убежала, а Колин сидел, пытаясь разобраться в своих чувствах. Ему ни с кем из девушек не было так легко и хорошо, как с Алиной. И о чём это говорит? Неужели он, как Клод, влюбился сразу в двух? Или это не любовь? Так ни до чего не додумавшись, побежал в трапезную. За ужином демонстративно не смотрел в сторону девушек, но обострил магией слух и услышал немало интересного. Самым приятным было то, что Алина не захотела его обсуждать.
– Это лучший друг моего брата и очень хороший юноша!
– Какой он юноша! – пренебрежительно сказала её соседка. – Мальчишка!
– Пусть мальчишка, – согласилась Алина, – но всё равно хороший. Ни к чему над ним издеваться!
После еды он опять вышел из трапезной следом за Грасом и направился к себе, рассчитывая заняться выданной книгой, но с этим пришлось повременить.
«Колин! – донёсся до него голос Сенты. – Сейчас такое было! Нас чуть не выгнали из особняка!»
«Кто мог это сделать?» – не понял он.
«Приехали граф и графиня Ургель. Граф увидел нас и расшумелся, мол, в моём доме посторонние! Кто разрешил и всё такое. Хорошо, что с ним были только двое слуг и вскоре приехал ваш Робер. Он заявил графу, что особняк давно не его, а законно передан в собственность Клоду, и что если граф не уймётся, то его выбросят вон. Вот графине Робер обрадовался и сказал, что её эти слова не касаются. Но она ответила, что уедет вместе с мужем. Они сегодня переночуют, а завтра граф отправится к канцлеру. Он хочет узнать, как быстро отвоюют провинцию. Ты там не рядом с канцлером?»
«Канцлер где-то на третьем этаже, а мы на втором, – ответил Колин. – И долго они собираются у вас жить? Ничего не имею против Гретты, но от её мужа могут быть неприятности. Если он узнает о графе Беккель, мигом его о вас известит, так что ты предупреди Софи, чтобы не сболтнула».
«Вряд ли он совершит такую низость...» – неуверенно сказал она.
«Сколько тебе нужно встретить мерзавцев с графским титулом, чтобы научиться думать? – рассердился Колин. – Этот Ойген узнал, что Клода ищет стража, и сразу послал своего человека в магистрат!»
«У графа много золота в императорском банке. Графиня сказала, что они обязательно что-нибудь снимут или купят. Граф тоже сказал, что не будет унижаться и здесь жить, после того как узнал, что его бывшая жена стала герцогиней».
«Крис как чувствовал, что может появиться отец! – сказал Колин. – Это мой друг, который сейчас живёт у матери. Вряд ли Ойген пойдёт завтра требовать, чтобы его вернули, но это ещё впереди! Ему не столько нужен сын, сколько в радость сделать гадость бывшей жене. Ничего, за неё заступится герцог Клаус. Было у него двадцать дуэлей, будет и двадцать первая. Граф не трус, а герцог мастер клинка, поэтому я не сомневаюсь в исходе дуэли. А Гретта не пропадёт с титулом и золотом. У неё к нему не любовь, а долг, вот от этого долга и освободят!»