Начали со спален. Удар лапкой по горлу или груди – и человек бьётся на кровати в тщетной попытке втянуть в себя воздух. Дети умирали мгновенно, судороги у взрослых длились дольше, но никто из них не смог криком позвать помощь. Слуг и стоявшую в коридорах охрану не трогали, пострадали только благородные обитатели дворца и те девушки, которые ублажали дворян. Даже перенесённый в звериную голову разум человека не в силах отличить в темноте спальни дворянку от шлюхи. Закончив работу, зверьки покинули дворец и, никем не замеченные, пробежали парк, выбрались за ограду и погрузились в две ожидавших их кареты.
Тревогу подняли только утром, когда рассвело, но никто из хозяев не вышел из своих комнат. Это настолько выбивалось из их привычного поведения, что офицер охраны позволил себе разбудить одного из сыновей герцога. На стук никто не отозвался, а за незапертой дверью лежал труп. Охваченные ужасом стражники стучали в двери спален, а потом ломали замки, находя мёртвых. Послали гонцов в столичный магистрат и к канцлеру. Прошло немного времени, и среди благородного населения столицы поползли панические слухи. Первым из членов Совета во дворец примчался один из герцогов Дальгов.
– Несомненно, какой-то яд, – сказал ему старший дознаватель магистрата. – У всех на открытых частях тел есть небольшие царапины, через которые и произошло отравление. Время зимнее, поэтому окна были закрыты. Закрытыми оказались почти все двери, которые страже пришлось ломать. Я предполагаю, что здесь могли побывать какие-то ядовитые существа, но таких не знаю. Ещё непонятно, как неразумные твари могли отличить благородных от слуг, никто из которых не пострадал.
– А эта? – герцог махнув рукой в сторону разметавшегося на кровати женского тела.
– Она была в постели герцога. Не знаю, как для вас, а для меня все женщины в постели одинаковы, шлюхи они или герцогини. А для зверей и подавно нет разницы.
– Вы думайте, что говорите! – вскипел герцог. – Так что, убили всё семейство герцога Детлер, а вы только пожимаете плечами? А если завтра то же случится с кем-нибудь из нас?
– Мы только начали работать. Может, что-нибудь выясним. Не скажете, кто мог желать вреда этому семейству?
– У меня не хватит бумаги писать имена, – мрачно сказал герцог. – Учтите, что о результатах придётся отчитываться перед Советом! А вот и канцлер пожаловал!
– Здравствуйте, Карл, – поздоровался с ним Зиман. – Разобрались в том, что здесь произошло?
– Я, как и вы, Маркус, только что приехал, – неприязненно сказал герцог. – Разбирались люди магистрата, только пока не могут ничего сказать.
– Магии не обнаружено? – спросил канцлер.
– В спальнях ничего нет, – ответил дознаватель. – Маги почувствовали повышенный фон в коридорах, но никто не может сказать, что там было и связано ли это с преступлением.
– Ищите, Эрих! Уничтожен весь род герцога Криса Детлер и его гости, а это больше сотни дворян! Вы представляете, какой поднимется шум?
– Вас волнует шум, а меня то, что эти убийства могут быть не последними! – взорвался герцог Дальгов.
– Меня это тоже волнует, – возразил канцлер, – но уже сегодня в Совете начнётся шум, и шуметь будете вы, Карл, и ваши друзья! Понятно, что я услышу в свой адрес немало неприятного, хоть сам в таком же положении, как и вы! Если не верите моим работникам или дознавателям магистрата, пришлите своих людей. Я не знаю, кто и как сводил здесь счёты, но явно применили что-то новое, поэтому расследование будет трудным и потребует времени.
– Конечно, мы соберёмся сегодня! – сказал герцог. – Я скажу о вашем предложении.
– Сработали чисто, – сказал Маркус Грасу после возвращения из дворца герцогов Детлер. – Шум будет до небес, но нас не смогут обвинить. Пошумят и начнут свару из-за земель покойных. Мы не будем в это лезть. Пусть делят: в конечном итоге всё достанется императору, а верхушка Совета на время успокоится. Но проверок больше не будет. Если повторим такое ещё раз, вызовем дикий страх и никто не скажет, на что он может толкнуть. Если будем бить, то сразу всех по списку. Вы уже всё приготовили по южанам?
– Мне нужна декада, – ответил маг. – Такие вещи не делаются в спешке.
– Если разделаемся с Югом, можно будет бросить все силы на Север. От нас не ждут наступления, а внезапность – это уже половина успеха.
– Сначала нужно провести чистку и реформировать армию, – не согласился Грас. – Кому нужна спешка? Армия северян сильна, и сейчас мы понесём большие потери.
– Разделайтесь с Югом, а там посмотрим. Если мы с тобой не договоримся, пусть решает Орген.