— Убедил.
— Это все придет с опытом. Главное, что тебе необходимо запомнить, просто впечатать в мозг — действовать нужно неожиданно. Это твой единственный шанс. У подъезда, в момент, когда цель слегка ослабляет хватку контроля, входит в зону комфорта.
— Понятно.
— И еще, — говорит Женя, улыбается. — Ни в коем случае не разговаривай, не смакуй месть. Выстрелил в спину, быстро ушел. Никаких выяснений отношений, никакого глумления.
— Я понял, Женя!
— Удачной охоты!
— Тебе тоже…
Дома долго не могу уснуть. Мысли греют уже горячий до невозможности ум, ничего не давая взамен. Надо действовать, но сознание до последнего противится предложенной модели. Стать охотником, значит распрощаться с жалостью к себе, подчинить жизнь тотальному контролю. Это ли мне надо. Тем более, когда есть деньги. Можно бросить все, уехать куда-нибудь к морю, снять небольшой домик с бассейном, и жить, пока не кончатся деньги. А еще, часть можно вложить во что-нибудь доходное и безбедно просуществовать до смерти, как страшный сон, забыв то, что случилось недавно. Просто с чистого листа.
Но что-то держит здесь, не дает уйти. Как пес на привязи, я пытаюсь бежать, но тяжелый ошейник впивается в шею, не дает дышать. Отсюда не уйти, по крайней мере, в таком состоянии. Не знаю, удастся ли уйти когда-нибудь. Кажется, что будущего вообще не существует. Только лестница, что висит в пустоте. Лишь лестница и я на ней. И от того, долезу ли до верха, зависит, буду ли, или навечно исчезну. Я буквально вижу лестницу, чувствую огромные усилия, что нужно прилагать, чтобы просто остаться на ступеньке. Но выхода нет. Даже здесь, во сне.
Охота
После бесед с Женей, выездов в лес, опыта стрельбы, я мало сплю ночами, постоянно думаю о цели. Пистолет всегда рядом. Я настолько привык к нему, что ощущаю почти физический дискомфорт, когда вынужден оставлять его дома. Но также я чувствую приближение того самого дня. И беззащитность перед этим начинает по-настоящему пугать.
В памяти всплывают поучения Жени. Охота. Акт избавления от комплекса жертвы, вступление на тропу войны. Женя правильно подметил, что не воин. Скорее солдат. Мне нужно, чтобы подгоняли, ставили предельно простые цели и требовали неукоснительного исполнения. Зачем нужна свобода действий? Лучше, чтобы жизнь стала структурированной, подчиненной предельно понятной логике. Чтобы кто-то отдавал приказы.
Но я один. И должен все пройти самостоятельно. Без понуканий и приказов, на голой воле. Я должен войти в огонь, чтобы сжечь слабость, прошлые цели и мотивы, неспособность к решительным действиям. Чтобы из слабого, никудышного человека стать достойным. И на пути к этому стоит Серега.
Нужно развеяться. Прогуляться, на несколько минут отключиться от мыслей о мести. Я выхожу на улицу рядом с домом. Здесь все уютно, спокойно. Но просто прогуляться не получается. Я неосознанно начинаю наблюдать за людьми. В голове одна мысль. А что бы я делал, если бы пришлось ликвидировать этого человека. Слово убить стараюсь не произносить. Страшно.
Вот, идет человек. Взгляд ничего не выражает, обычное лицо, ничем не примечательная одежда. На плече сумка. Рабочий возвращается с завода. Иду следом. Рабочий сворачивает во двор, подходит к подъезду. Хороший момент. Я прохожу мимо. Руки трясутся, дыхание сдавленное. Что отделяет меня от действия? Один шаг. Стоит лишь зайти в подъезд следом. Но этот шаг становится тысячью миль, стоит только подумать о том, что предстоит сделать.
Прохожу по двору. Нахожу типичного гопника, что разговаривает с приятелями, грызет семечки. Встаю чуть поодаль, чтобы не привлекать внимания. Я напоминаю себе оператора какого-нибудь канала, где показывают репортажи из дикой природы. Здесь точно так же нужно не спугнуть, затаиться, выжидать, чтобы получить хорошие кадры. Только я не снимаю репортаж, я борюсь с нежеланием человека отнять жизнь такого же человека. С нежеланием на уровне разума, чувств, даже не уровне тела.
Гопник прощается с друзьями, заходит за угол дома. Я следом. Проходим несколько домов, переходим на другую улицу. Реальный пацан идет медленно, вразвалочку, ухитряясь бряцать четками и щелкать семечки. Я улыбаюсь. Вопрос с ликвидаций этого представителя человеческой фауны намного проще. Как морально, так и физически. Здесь рядом гаражный комплекс. Гопник наверняка идет туда. Скорее всего, слегка подфартило, удалось отжать денег на пару литров бензина. И теперь гордый хозяин какой-нибудь восьмерки, девятки, а то и вообще пятерки идет проведать рычащее чудовище, проржавевшее, с отсутствующим в принципе глушителем, но обвешенное всяческой сбруей, тонированное, и слегка помятое.