Ближе к концу проспекта Серега поворачивает. Я добавляю скорости, поворачиваю там же. Узкая дорога петляет по дворам. В этой части города селятся богатые люди. Дома здесь новые, повышенной комфортности. Но заборов и охраны во многих нет. Город небольшой.
За домами небольшой пустырь, что упирается в автостоянку. Серега едет туда. Я встаю во дворе крайнего дома, между двух машин. Выхожу, иду к стоянке. Рядом несколько гаражей. Прячусь между ними, жду. Через несколько минут показывается Серега с девушкой. Я пристраиваюсь следом, иду тихо, стараясь не привлекать внимания. К тому же, Серега пьян, его шатает, он что-то громко, но неразборчиво говорит, бахвалится.
Заходим во дворы. Серега идет к одному из домов ближе к центру массива. Подходит к крайнему подъезду, достает ключи. Я запоминаю обстановку, забиваю в мобильник номер дома. Смотрю на местами светящийся монолит стены, жду, какое из потухших окон загорится первым. Не загорается ни одно. Наверно выходят на другую сторону. Да это и не важно.
Еще около часа я кручусь поблизости. Осматриваю маршрут движения Сереги. Единственным опасным с точки зрения конспирации местом является пустырь. Идти от его начала до ближайшего дома около двух минут. Потом три дома стоят параллельно: один чуть впереди, два поодаль. Серега живет в левом.
Двор небольшой. Разбит аккуратный садик, игровая площадка. Рядом с подъездом нет привычных лавочек — небольшие кусты да пара тополей. Козырек подъезда поддерживают две выложенные из желтого кирпича колонны. Я прикидываю, где выгоднее встать, как подходить, с какого места вести стрельбу. Независимо от этого, нужно помнить, что параллельный дом находится не так далеко. Могут услышать выстрелы, выглянуть в окна. Не говоря о том, что во дворе могут оказаться люди.
Слишком много переменных, трудно просчитать действия. Но лучше так, чем сидеть, сложа руки. Я еще раз оглядываю окрестности, прохожу маршрут. Когда становиться совсем темно, сажусь в машину, еду домой.
Следующие три дня проходят в уже становящейся привычной рутине. Слежка почти не рождает первоначальных эмоций, пропадает адреналин. Беру на работе отпуск за свой счет, с утра до вечера езжу за Серегой, наношу на карту маршруты, изредка звоню Игорю, чтобы поинтересоваться об еще одном знакомом. Все становится привычным настолько, что кажется, скоро будет зарплата.
Вечером четвертого дня звонит Женька. Я так втянулся в выслеживание, пробивку маршрутов, людей, точек засад, что даже забыл о нем.
— Привет, Женя, — тем не менее, стараюсь говорить радостно, скрывая раздражение человека, которого оторвали от важного дела.
— Как ты, Вова? — спрашивает Женя веселым голосом.
— Нормально.
— Помнишь еще, что я говорил?
— Помню.
— Я через полчаса заеду. Поедем, развеемся.
Только этого не хватало.
— Женя, я сегодня еще хотел…
— Жди, Вова!
Короткие гудки. Женьке плевать, чем я занят. Такого раньше не наблюдалось. С другой стороны, раньше я не просил его подсказать, как лучше убить человека.
Ровно через полчаса раздается звонок в дверь. Я неохотно подхожу, смотрю в глазок. Женька. Открываю дверь, Женя заходит.
— Пойдем, времени мало.
— Куда?
— Увидишь.
Я надеваю туфли, закрываю дверь. Спускаемся вниз. У подъезда бдительный пост местных старушек. На Женьку смотрят с осуждением. Мне, впрочем, тоже никто не улыбается. Я здороваюсь. Нестройно отвечают.
Едем в пригород. Среди панельных домов, нескольких многоэтажек, сараюшек и дворцов частного сектора. Женька останавливает у низенького, словно впечатанного в землю двухэтажного строения. На здании нет вывески, двери закрыты.
— Пошли, — говорит Женя.
Выходим. Женя достает ключ, открывает дверь. Петли скрипят. Внутри темно, пахнет сыростью. Женька включает свет. Небольшой вестибюль завален строительным мусором, какими-то газетами, тряпками. Проходим через узкий коридор. Женя включает свет. Мы оказываемся в спортивном зале. Здесь стоят кольца для баскетбола, ворота для мини-футбола, шведские стенки, маты и канаты. Окна забраны мелкой сеткой.
— Давай немного разомнемся, — говорит Женька, и еще не закончив, резко бьет меня в грудь.
Дыхание мгновенно пропадает, я оседаю на пол. В голове хороводом шальные мысли. А не продался ли Женька, специально заманил сюда. Сейчас убьет, и никто не отыщет.
— Ты не готов к вызовам, — резко говорит Женька, рассеивая опасения. — Ты не готов в любой момент отразить атаку. Где инстинкт охотника?