Еще несколько минут иду особенно медленно. Если это не Серега, то ребят может быть много. Они элементарно могут расставить людей по периметру. А я напорюсь на кого-нибудь, и не смогу объяснить, что делаю ночью у места будущей разборки.
Выходу к краю поляны. Посредине стоит машина. Не видно какая, слепят фары. Из салона слышно музыку. Я не вижу, кто внутри. Осторожно обхожу поляну так, чтобы оказаться сбоку. Нет, это не Серега. В машине горит свет. Я вижу двух человек быковатой наружности. Они похожи на хрестоматийных бандитов, какими их видели в девяностых, хотя отсюда трудно разглядеть детали. Бандиты о чем-то говорят, нервно поглядывают на освещенный фарами участок дороги.
Я опираюсь на дерево, жду. Минут через десять среди шорохов ночного леса различаю гудение мотора. Вскоре пространство поляны вспарывает дальний свет фар. Серега подъезжает наискосок к автомобилю бандитов, чтобы свет фар образовывал световое пятно в центе.
На несколько секунд картинка словно замирает: никто не спешит выходить, кажется, в перекрестном свете фар видны мельчайшие пылинки, что поднялись в воздух с приездом Сереги. Это затишье перед бурей. Я чуть отступаю вглубь, чтобы не быть застигнутым врасплох баллами ее интенсивности.
Кажется, двери машин открываются синхронно. Мне лучше видно бандитов, что клонами встают по обе стороны. Серега выходит неспешно, медленно идет в центр светового пятна. Бандиты следуют его примеру. У Сереги в левой руке что-то продолговатое. Он прижимает предмет к телу, скрывая от бандитов.
— Слышь, ты, колхозник, — без излишних вступлений говорит один из бандитов. — Ты что-то попутал! Ты хочешь все захавать, тварь? Пасть не треснет?
Серега невозмутимо подходит ближе. Когда дистанция становиться совсем небольшой, резко вскидывает руку. Я успеваю разглядеть обрез, замечаю, как округлились глаза говорящего. Раздается грохот выстрела. И тут же, с небольшим интервалом, крики боли. Говорливый корчится на земле, хватаясь за кровоточащие, перебитые ноги. От его криков становиться не по себе. Я замираю, пытаюсь вообще перестать существовать. Только бы Серега не заподозрил, что здесь свидетель!
Серега наводит ствол на второго. Тот поднимает руки.
— На колени! — раздается команда.
Бандит послушно встает на колени. Серега быстро и грубо обыскивает страдальца и напарника. В траву один за другим летит пара пистолетов.
— Вот теперь поговорим!
— Это беспредел! — говорит целый бандит, но как-то неуверенно. — Тебя свои же за такое положат!
— Не положат, не волнуйся. Какого хера вам тут надо? Это мой город!
— Недолго уже. Ты многого хочешь, но не рассчитываешь силы.
— Не рассчитываю силы? — зло спрашивает Серега, тыча целому стволом в грудь. — Небольшое усилие, и ты, мразь, будешь хрипеть, скребя руками порванную грудь!
Бандит чуть отстраняется от дула. Я не вижу, но, скорее всего, в глазах застыл испуг. Точнее ужас, тот настоящий животный ужас перед неминуемой смертью. Смертью, в которой не будет ничего поэтического, возвышенного или хотя бы худо-бедно утешительного. Только вспышка, несколько минут агонии, жгучей боли, что становится холодной. И черные бездонные небеса.
— Не надо, не стреляй! — просит бандит внезапно севшим голосом. Его приятель стонет еле слышно, с каждой секундой теряет кровь.
Сейчас бы пистолет, неожиданно думаю я. Пара выстрелов, и Серега ляжет рядом с раненым. Живым не выберется, бандиты не позволят. И в милицию заявлять не станут. Почему я не взял пистолет?
— Передай старшему, что сюда дорога закрыта, — говорит Серега. — Тут есть хозяин. Еще раз сунетесь, культурно разговаривать не буду.
Бандит кивает.
— А теперь вали. Чтобы через десять секунд тебя здесь не было!
Бандиту два раза объяснять не надо. Он подхватывает раненного товарища, проворно запихивает на заднее сидение. Садится за руль, резко трогается. Серега направляет ствол вверх. Машина скрывается в лесу под грохот выстрела.
Серега стоит неподвижно. Я как застыл вначале, так и не отмираю. На пару секунд начинает казаться, что он чувствует мое присутствие. Сейчас чуть подправит машину, так, чтобы фары осветили лес там, где я стою. И мне конец. Даже если бы захватил пистолет.