Но Серега открывает обрез, достает гильзы, кладет в карман. На место использованных вставляет новые. Мне хочется уйти, оказаться как можно дальше. Но я же охотник! А Серега — лишь цель, движущаяся мишень.
Пытаюсь продумать, как лучше напасть из такого положения. Просто выстрелить — далеко, выходить — рискованно. Можно зайти за спину с наиболее неосвещенного участка, ударить чем-нибудь тяжелым…
Серега открывает дверь, садится. Я начинаю пятиться. И в момент, когда дверь уже почти закрыта, неосторожно наступаю на какую-то корягу. Раздается сильный треск. Серега замирает. Выходит, обрез наизготовку.
— Кто там? Выходи! — раздается приказ.
Я еще мгновение стою, а потом резко бросаюсь бежать. Не разбирая дороги, не обращая внимания на секущие лицо ветки. И не заботясь о тишине. Сзади и чуть левее раздается выстрел. Кажется, даже ссекает пару веток с деревьев рядом. Серега стреляет на звук. Я бегу, постоянно меняя направление. Петляю, ухожу зигзагами. Сзади раздаются крики. Серега преследует. Я чувствую, что бежит где-то рядом, с обрезом и жаждой не оставить свидетеля.
Мне делается по-настоящему страшно. Сердце заходится в диком ритме, как у зайца, что бежит от хищника. Мыслей нет. Только черный лес, такое же черное небо над головой, и преследователь. Я несколько раз падаю, больно ударяюсь коленом. Но страх поднимает, гонит вперед.
Не замечаю, как преследователь отстает. Просто в один миг осознаю, что уже давно неслышно погони, не чувствуется преследователь. Останавливаюсь, прислоняюсь к березе, чтобы отдышаться. Дыхания не хватает, в глазах, несмотря на окружающую темень — черные точки. Я падаю на траву, сил почти не остается.
Вдруг рядом что-то трещит. Будто кто-то идет. Треск приближается. Я затравленно оглядываюсь, но вокруг темно, не видно ничего, кроме силуэтов деревьев. Непонятно, как добежал досюда, падал немного, не расшибся? На что идет Серега?
Треск повторяется. Я инстинктивно откатываюсь подальше, попадаю в небольшую ямку. Вокруг растут низенькие елки. Несколько веток лежит поодаль. Я осторожно, укрываюсь ими. Понимаю, что без толку, что все равно заметит, если пройдет мимо, но укрываюсь.
С минуту лежу, напряженно прислушиваясь к малейшему шороху. Сердце бешено бьется. Появляется мысль, что добровольно лег в могилу: Сереге остается только выстрелить, да привались землей и ветками — остальное сделают животные и насекомые. Очень хочется вылезти, опять бежать. Но стараюсь об этом не думать.
Серега проходит в двух шагах. Я замираю, стараюсь даже не дышать. Вижу его фигуру: темную, кажется, наполненную моим ужасом. Только бы не шевельнуться! Тело хочет вскочить, бежать, пока не отвалятся ноги. Убежать от смерти, чье ледяное присутствие чувствуется как никогда близко. Я ощущаю, как волосы на затылке встают дыбом.
Серега оглядывается, идет дальше. В паре шагов от моей ямы. Проходит мимо. Дальше, еще дальше. Я не шевелюсь. Я все так же напуган, но теперь очень жалею, что не взял пистолет. Все могло бы закончиться прямо здесь — в лесу. Классическая схема: жертва становится охотником. Но — не судьба.
Я лежу в яме. Сколько прошло времени? Может, минута, может — пару часов. Время перестает быть строго определенным. Как будто в стандартном его течении есть боковые ответвления, карманы, где оно застаивается, не течет. Я оказался в одном из таких карманов.
Становиться холодно. Тело остывает после долгого бега. Меня трясет. То ли от страха, то ли от холода стучат зубы. Я прислушиваюсь, но звуков нет. Медленно встаю, оглядываюсь. Похоже, Сереги здесь нет. Но я не помню этого участка леса. И темнота не добавляет способности к узнаванию. Я понимаю, что заблудился.
Нужно куда-то идти. Может быть, выйду на дорогу. Правда, можно наткнуться на Серегу. Но идти нужно обязательно. Лес вокруг тих, черен, задумчив. Небо затянуто тучами. Разумеется, только я обращаю на это внимание, начинается дождь. Мелкий, холодный, неприятный. Я решаю идти. Просто идти вперед.
Иду осторожно, но постоянно оступаюсь, запинаюсь. И как только убегал от Сереги? Упал всего два раза. Правда на колене запеклась кровь, несколько царапин на руках. Пару раз ветками хорошо попало по лицу. Но ничего не сломано, подвижность не потеряна. Загадка.
Когда совсем выбиваюсь из сил, когда хочется сесть на траву, уснуть, исчезнуть, забыться навсегда — выхожу на дорогу. Очень удивляюсь, увидев неглубокий овражек и асфальт за ним. Но нет ни радости, ни тревоги. Я выбираю направление, просто переставляю ноги.