— Надо приложить лед, — говорит Марина.
— Само пройдет!
Приносят еду. Я чувствую сильный голод. И трезвость. Весь алкогольный туман выветрился. Приступаю к салату, и замечаю, как к столику идет милиционер. Небольшого роста, средних лет. Взгляд какой-то блеклый, форма потертая. На плечах — погоны старшего сержанта.
Может, пройдет мимо? Может не за мной. Подступает какая-то иррационально острая паника. В кровь кубами закачивается адреналин. Неужели — приехали?
Милиционер подходит к нашему столу, говорит:
— Старший сержант Лавров. Ваши документы?
В этом преимущество поезда — документы всегда с собой. Но страх переполняет тело. Блин, так глупо подставиться. Ехал бы себе спокойно, нет — компании захотелось, общения.
Милиционер смотрит паспорт, говорит:
— Нарушаете спокойствие, гражданин. Драки затеваете. Нос гражданину сломали.
— Нет, товарищ старший сержант, — отвечаю я невинным голосом. — Вы меня с кем-то путаете.
— Это исключено. Пройдемте!
Я начинаю паниковать по-настоящему. Но стараюсь не подавать вида.
— Товарищ старший сержант, я тут с девушкой отдыхаю. Никого не трогаю. А ребята ко мне претензий не имеют. Мы слегка повздорили, но уже помирились.
Я кладу на стол несколько тысячных купюр. Глаза сержанта загораются.
— Делаю вам замечание, — говорит он, протягивая мне паспорт. — И больше не устраивайте потасовок в моем поезде!
— Хорошо, товарищ старший сержант! — говорю я. — Может, присядете с нами, выпьете?
— Я на службе, — говорит сержант, берет деньги, уходит.
Я расслабленно выдыхаю. Чуть не попался! Марина улыбается, гладит по руке. Во мне просыпается почти животное желание. Но стараюсь сдержаться. Сначала еда.
А позже я договариваюсь с проводником, и, за небольшую плату, получаю на ночь в распоряжение свободное купе. Марина стелет постель, мы целуемся. Я глажу ее, ласкаю. Мне хорошо, все кажется сказкой. Добрым сном, в котором я рыцарь, Виталий — злодей, а Марина — принцесса.
Секс получается теплый, нежный. Я просто наслаждаюсь близостью, когда на расстоянии сотен километров нет ни одного близкого. Когда несешься в поезде, прижимаешь к себе девушку, но сквозь тепло тела проступает холод мимолетных прикосновений одиночества. Того, что заставляет рисковать свободой, бросаться в бой. Но удерживает в объятиях, крутит, крутит, пока не задохнешься, не оставят последние силы.
Наутро никого не хочется видеть. Марина уходит к друзьям. Я не прошу остаться. Возвращаюсь в купе, залезаю на верхнюю полку, засыпаю. К полудню на одной из станций покупаю немного поесть, бутылку дешевого коньяка. Соседка по купе смотрит неодобрительно. Но в глаза ее сына вижу восторг. Подмигиваю подбитым глазом, ложусь. Заходит Марина, но я претворяюсь, что сплю.
Сон долго не идет. Уже завтра я приеду в место нового проживания. В небольшой южный город, где буду прятаться от правосудия, от прошлого, от мира. А сейчас нужно постараться уснуть. Так, чтобы отступили кошмары, чтобы за каждым сюжетом сна не вставал призрак минувшего.
Я смотрю в потолок, что иногда освещается тусклыми вспышками из окна. Смотрю до тех пор, пока не исчезают мысли. А потом приходит сон: вязкий, нервный, но глубокий. Не выбраться, куда бы ни убежал. От таких снов не скрыться…
Новая жизнь
К полудню поезд прибывает на нужную станцию. Я выхожу из вагона, полной грудью вдыхаю воздух. Воздух новой жизни. Закидываю сумку на плечо, иду на остановку.
Рядом с вокзалом стоянка такси. Обхожу, иду дальше. Там явно задерут цену, а в отдалении можно сторговаться нормально. За вокзалом быстро нахожу машину. Водитель — приветливый парень лет двадцати — просит нормальную сумму. Я кладу сумку на заднее сиденье, сажусь впереди.
— Город у нас хороший, — рассказывает водитель. — Главное — гостеприимный. Одно слово — курортный. Тут теперь даже набережную отгрохали. Да, все как положено: с кафешками, дискотеками, причалом. Небольшая она, правда, но нам хватает. Туристов опять же больше стало.
— И, как тут у вас, хорошо?
— Спрашиваете? Тут просто замечательно. Вот, вы выспитесь, осмотритесь, так отдохнете, любой заграничный курорт позавидует! И еще сюда вернетесь. Сюда все возвращаются.
— Значит, хорошо?
— Лучшее место начать новую жизнь! — говорит парень с улыбкой.
Называю неточный адрес. Не зачем водителю знать, в какой дом вселяюсь. Парень оставляет меня в начале улицы. Это частный сектор. По обеим сторонам дороги — ряды коттеджей разной степени богатства. Я иду, всматриваюсь в таблички на домах. Здесь нет простых домиков с огородами, собачьими будками, нет — кирпич, несколько этажей, открытый бассейн, сад, спутниковая тарелка, забор с камерами видеонаблюдения. Зажиточный район.