И все же нужен хотя бы минимум действий. Просто для отчистки совести, что бы потом внутренний голос не говорил с укором, что шанс был, но безвозвратно упущен. И я, не смотря на внутреннее сопротивление, начинаю действовать.
Сначала нужно узнать основные сведения. Я отчитываю последнюю лекцию, жду, когда последние студенты покинут аудиторию. Нужно проникнуть в кабинет, где хранятся личные дела.
Спускаюсь на вахту. Дежурит Валентина Ивановна, добрая женщина, что всегда вежливо здоровается, открыта и доброжелательна.
— Валентина Ивановна, мне нужен ключ от 24 кабинета, — стараюсь говорить как можно более убедительным тоном.
— Зачем, Володя?
— Понимаете, у меня принтер не работает. Срочно нужно распечатать.
В 24 кабинете стоит общий принтер. И копир: большой, размером с добрую тумбочку. Время от времени каждый препод пользуется. Так же в 24 кабинете сидят методисты. Но они уже ушли.
— Вот, держи!
Валентина Ивановна протягивает ключ с таким видом, словно тот золотой, и подходит к заветной двери. Я беру его небрежно. Но чересчур быстро поднимаюсь на нужный этаж. Хорошо, что в коридорах и кабинетах еще не установили камеры.
Открываю дверь. Кабинет небольшой, заставленный шкафами. На некоторых — кодовые замки. В углу старый сейф, покрытый белой краской, что во многих местах стерлась или облупилась. Но мне нужен невысокий стеллаж. Там, на первых двух полках лежат личные дела группы.
С минуту перебираю тонкие папки. Захлестывает волнение. Кажется, что дела Киры нет. Но почти в конце стопки находится. Я буквально подпрыгиваю от радости. Открываю. Дело содержит два листка формата А4. Первый содержит анкетные данные, фотографию 3 на 4, информацию о переходе с курса на курс, о сессиях. На втором — не представляющие интереса сведения, что-то из внутреннего делопроизводства.
Вчитываюсь в строки анкетных данных. Тут есть адрес и телефон! Кира живет на окраине, в многоэтажке. Это район новостроек. Вернее, новостройки — это громко сказано. В городе уже давно ничего массово не строится. Нет средств, нет жилья. Люди стоят в очереди, но максимум, что могут предложить, к примеру, погорельцу — комнату в общежитии. Но несколько лет назад муниципалитету выделили средства. Построили две многоэтажки. С тех пор район называется «новостройками».
Я продолжаю читать. Кира окончила школу № 7. Я был там когда-то. То ли соревнования, то ли олимпиады, не помню. Обычная, ничем не приметная школа. Наверно, она там уже училась, в младших классах. Интересно, виделись ли мы тогда, встретились ли взглядами. Не помню.
Есть домашний телефон. Но нет мобильного! Я несколько раз просматриваю данные. Точно нет. А это осложняет дело. Когда я учился в школе, мобильных не было. Только домашние, где трубку берут родители, приходится нудно объяснять, что хочешь от их дражайшей дочери. Сколько хороших встреч загубило это отсутствие. Современным школьникам намного проще: достаточно узнать телефон нужной особы. А дальше — насколько хватит фантазии.
Мобильник у меня появился только на третьем курсе. Простой, еще такой, чтобы только звонить. Но, ведомый привычной инерцией, я им почти не пользовался. Так, иногда звонил Лене или Игорю.
А мобильного Киры нет. Это плохо. Я смотрю на небольшую фотографию. Кира улыбается. Кажется, что с издевкой. Мол, и здесь ты не добился, чего хотел. Неудачник и есть неудачник…
И все же она красива. Даже на фотографии. Настолько красива, что, даже закрыв глаза, чувствую образ. Глубокий, манящий, такой светлый. Достаю мобильный, фотографирую страницу. На всякий случай, запоминаю адрес и телефон. Все, нужно уходить. Закрываю дверь, отношу ключ на вахту.
Уже вечер, за окном темно. Я надеваю куртку, выхожу из универа. Естественно, ноги сами тянут в «новостройки». Я не еду транспортом, хочу оттянуть момент. Предвкушение праздника приятней, чем сам праздник. Которого, вероятно, не будет.
Идти достаточно далеко. Для города, где каждый край в часовой доступности. Но я иду, смотрю на вечерние огни, транспорт, людей. Перешагиваю через лужи, обхожу мусор, стараюсь не наступить в грязь. Я иду к Кире. Пусть не к ней, вернее, встреча даже нежелательна, важен сам факт движения, его вектор. Я иду к Кире.
Вот нужный дом. Двенадцать этажей, большие балконы, пластиковые окна, лифты. Пористый параллелепипед, наполненный людьми, что тоже образуют ячейки. Где-то здесь, среди переплетения судеб, характеров, радостей и печалей, проходит тонкая нить судьбы Киры. Только вот где?