Последовательно обхожу все подъезды. Кира живет в третьем. Во дворе — детская площадка, огороженная небольшим заборчиком. На лавочке сидят несколько человек. Молодежь: развлекаются, что-то рассказывают, слушают музыку. Я прохожу мимо.
— О, смотри, это же Веригин, — слышу чей-то голос.
Блин, и здесь студенты. Куда ни пойдешь, обязательно кто-нибудь поздоровается, или посмотрит недобро. Но у дома Киры светиться не нужно. Я захожу за угол, считаю окна, прикидываю, где ее. И не замечаю, что буквально налетаю на кого-то.
— Извините, — говорю бегло, собираясь идти дальше.
— Владимир Ярославович? — раздается удивленный голос.
Вот попал, так попал! Передо мной стоит Кира! Собственной персоной. Вот тебя и конспирация.
— Здравствуй, Кира!
— Здравствуйте, а вы что здесь делаете?
— Гуляю, — говорю я немного севшим голосом.
— Понятно. А я из магазина возвращаюсь.
У Киры в руках небольшой пакет. Предлагать помощь — глупо. Но, раз уж встретились, хочется зацепиться, немного побыть вместе. Сердце бухает, связность мыслей теряется. Я словно неожиданно вышел в открытый космос, без костюма и скафандра. Не привязанный к станции специальным шнуром. Да, здесь красиво, далекая земля, луна, звезды. Но очень холодно и нечем дышать.
— Темно здесь, — говорю я не своим голосом. — Тебя проводить?
— Так я уже у дома, — отвечает Кира, смотрит в глаза.
— Ладно…
Надо уметь проигрывать. Где я, а где Кира? Она уже у дома, а мне еще идти, перешагивать лужи, попадать в грязь, мутные потоки. И когда уже собираюсь прощаться, Кира говорит:
— Ой, забыла! Мне же еще хлеба надо купить и молока.
Стук сердца мощным резонансом проходит по организму. Неужели?
— Пойдем, — стараюсь говорить спокойно. — А-то темно совсем…
Мы идем к магазину, что здесь, недалеко, через дорогу. Кира спрашивает об учебе, моих планах по поводу экзаменов, о чем-то просит. А я нет-нет, да и встречаюсь взглядом с ее глазами. В эти моменты тело охватывает жар, как будто стою рядом с открытой печкой. А как она улыбается! Не верится, что все происходит со мной.
Довожу до дому. Кира открывает подъезд, я предлагаю проводить до квартиры.
— Вы такой заботливый, Владимир Ярославович!
— А что, не ожидала?
— Конечно. В универе вы строгий, не даете шага в сторону сделать. А оказывается, с вами приятно общаться.
Внутри меня все замирает, собирается с силами. Я говорю:
— Так давай номер мобильника, я позвоню, поболтаем…
Время словно замирает. В самый ответственный момент, когда до последствий взрыва остаются считанные мгновения. Я мысленно вижу ситуацию во всех возможных ракурсов. Мозг так разогнан, что, кажется, сейчас начнет видеть все варианты развития. Но Кира просто говорит:
— Записывайте.
И произносит номер. Я записываю в мобильник. Мы прощаемся…
Как выхожу из подъезда помню смутно. Подпрыгиваю от радости, что-то кричу на нижних этажах. Сознание переполняет триумф. От того, что Кире я интересен, от того, что дала телефон. Я и представить не мог…
До дома почти бегу. Не замечаю луж, грязи, неприветливых прохожих. Жизнь внезапно играет новыми красками. А я привык видеть ее в нуаре. Оказывается, все может складываться удачно, стоит только приложить усердие, справиться с внутренним смятением.
Перед сном пишу Кире СМС, желаю спокойно ночи. Сладких снов, приходит ответ.
А потом начинается привычная уже рутина. Работа в администрации, лекции, бумаги, люди. Я не решаюсь писать часто, но на каждое сообщение приходит нежный ответ. Так хочется быть рядом. Но приходится сдерживаться. В конце концов, полчаса вечером у дома, прогулка к магазину и обратно ничего не значат.
Сижу в кабинете в универе. Только что кончились лекции. Я никого не жду. Просто раскладываю пасьянс, слушаю музыку. Еще минут пять, и буду собираться домой. Раздается стук в дверь.
— Войдите.
Дверь открывается. На пороге Кира! Заходит в кабинет, и пространство вокруг словно преображается. Я чувствую нежный запах духов, остро ощущаю ее присутствие.
— Можно? — спрашивает робко.
— Входи, Кира, присаживайся.
Я ставлю стул рядом со своим, делаю приглашающий жест. Кира садится, кладет сумочку на колени. Она в короткой черной юбке, черных сапожках, и белой кофте. Волосы с вчерашней лекции поменяли цвет, стали более светлыми. На ногтях французский маникюр с какими-то узорами. Глаза подведены, отчего кажутся еще более выразительными. Легкая улыбка дополняет картину.