Кире передается веселье.
— А куда мы едем? — спрашивает она, смеясь.
— Скоро узнаешь.
— В лес меня затащишь?
— Туда и везу…
Добавляю громкости музыки. Мы едем, рассекаем пространство, а из колонок в уши врывается звук, усиленный сабвуферами. Нам хорошо, и больше ничего не надо.
Вот уже из-за поворота появляются первые дворы деревни. Я сбавляю скорость.
— Здесь красиво, — говорит Кира.
— Да.
Через несколько минут я въезжаю на мостик, что отделяет остров от деревни. Кира смотрит на часовню, церковь. Здесь время будто застыло. Остров словно отрезан от мира с его былой индустриализацией, нынешней глобализацией, проблемами и заботами. Здесь же все так, как было еще при князьях. С некоторыми оговорками, что простительно.
— Мы в церковь пойдем? — спрашивает Кира.
— Можем, если захочешь, — отвечаю я. — Только в другое время. Сейчас она закрыта. А нам — вон в тот дом.
— Это усадьба?
— Точно.
— Но нас туда не пустят. Это музей, и уже поздно.
— А мы хорошо попросим.
Выходим из машины. Как же легко здесь дышится! Кира берет меня за руку. Идем к воротам. Там уже стоят мужчина и женщина в костюмах восемнадцатого века. У женщины в руках полотенце, сверху каравай, и небольшая солонка. Эх, Лапоть тоже постарался, добавил колорита. Эти двое, наверно, символизируют великодушных хозяев.
— Здравствуйте, гости дорогие! — поставленным голосом начинает хозяйка.
Ей лет сорок: красивая, почти не увядшая, настоящая русская женщина. Кира удивленно смотрит то на нее, то на меня. Я улыбаюсь.
— Отведайте хлеба с солью, — говорит мужик.
Он выгляди внушительно, но выдают добрые глаза, мягкий голос. Мы отламываем по кусочку, сыплем немного соли. Хлеб теплый, приятный на вкус.
— Просим к нам!
Внутри у входа большая гардеробная, лестница на второй этаж. Нас приглашают сразу на экскурсию. Один за другим, проходим все залы. В каждом — подробная экскурсия. Хозяин с хозяйкой рассказывают о назначении, предметах. В большом зале разыграна небольшая сценка из жизни князей. Я несколько скованно наблюдаю за этим карнавалом, но Кире нравится.
Наконец, экскурсия закончена. Нас приглашают на первый этаж, в трапезную. Там уже накрыт стол. Кира удивляется богатству яств. Да, здесь тоже Лапоть отметился.
Культурная программа на этом не кончается. Пока едим, нам рассказывают про то, как в старину делали пряники, показывают резные доски-формы. Кира с удовольствием лепит большой пряник, ставит в русскую печь. Когда пряник готов, я пробую, хвалю ее кулинарное искусство.
В завершении, хозяин с хозяйкой рассказывают, что в усадьбе водится приведение, и всегда нужно держаться вдвоем, чтобы не случилось беды. В повествование о замученных приказчиках и крепостных они добавляют множество ярких красок, отчего Кира слушает как завороженная.
Наконец, рассказ закончен. Все удаляются, остаемся только мы.
— Хорошо здесь! — говорит Кира.
— Да, очень хорошо. Пойдем, прогуляемся?
— А можно?
— Можно все…
Мы гуляем по острову, вокруг церкви, построек. Спускаемся к реке. Светит луна, мерцают звезды. Вода кажется черной, вся в отблесках. Обнимаю Киру, говорю нежные слова. А волны плещутся, словно шепчут, подтверждают сказанное.
— Я люблю тебя, Кира…
И в ее глазах вселенная, те же звезды, неизведанные и притягательные миры. Я хочу раствориться в них, стать частью чего-то простого, но в тоже время великого. Что не описать словами.
Кира целует меня. По настоящему, в губы. Так, что сердце готов выпрыгнуть из груди от ликования. Я отвечаю. А с неба мерцают звезды, светит луна, и мир такой теплый, добрый.
Мы не можем размокнуть объятья. Так хорошо, наверно, не бывает. Или бывает не здесь, не в этом мире. Но хорошо, очень хорошо.
А потом мы возвращаемся в усадьбу. Поднимаемся на второй этаж в зал. Свет выключен, в камине горит огонь. Зал большой, наверно, зимой здесь холодно. И сейчас прохладно, но рядом с огнем — приятно.
Мы садимся на просторный диван, рядом с огнем, укутываемся пледом. В объятиях друг друга. Смотрим на огонь, разговариваем. Обо всем, и ни о чем. Не отводя взгляда. Реальность, если она существует в темноте, рядом с огнем, расщепляется на несколько маленьких подреальностей, в каждой из которых правит Кира. Все они существуют благодаря свету ее глаз. И исчезнут, стоит закрыть глаза. Но нам хорошо здесь, у огня, во множестве малых миров. Так хорошо, что хочется застыть, превратиться в статую, чтобы всегда быть вместе.