Пора выходить. Я одеваюсь, чищу ботинки. Смотрю в зеркало, стараясь выявить недостатки. Но, вроде бы все хорошо. Можно идти за ней.
Я возбужден. Этому способствует сладкий аромат весны, уже почти лета. Я в предвкушении встречи. Еще немного, несколько минут, и мы будем рядом. Как долго я ждал этого, как добивался. И вот, наконец, Кира идет ко мне.
До остановки дохожу за пару минут. Еще пять стою, встречая и провожая глазами транспорт. Остановку освещают окна троллейбусов, маршруток. Когда ничего не едет — темно, но меня это не волнует. Я смотрю вдаль, туда, откуда ко мне едет Кира.
Очередной троллейбус — покореженная, ржавая машина с рогами. Тусклый свет из окон. Лязгает железо, медленно открываются двери. Свет ударяет в глаза. И в тусклом свете салонных ламп я вижу ее.
Кира выходит, я подаю руку. Кира что-то говорит, а я вижу только ее. Звук куда-то пропадает, я нахожусь в нокауте от одной картинки. Как же она прекрасна!
Я что-то говорю на автопилоте. Кира улыбается. Идем к дому.
— Вова, ты хоть слушаешь, что я говорю? — спрашивает Кира перед подъездом.
— Конечно, Кира!
— Какой-то ты рассеянный.
И продолжает о чем-то говорить: о недавних событиях, подругах, универе, и прочей чепухе. Мне же ничего не надо, только быть рядом. Я просто плыву от близости.
В квартире Кира осматривается, но как-то робко, словно не хочет увидеть чего-то нехорошего. Я не включаю телевизор, компьютер и прочее железо. Сегодня только я и она, только мы, и ничего лишнего, искусственного. Я касаюсь ее руки, зову на кухню. Там уже накрыт стол.
— Это ты готовил? — спрашивает Кира.
— Да, — скромно отвечаю я.
— Так вкусно пахнет!
— Я старался.
На микроволновке мерцает время. Очень быстро. Кажется, недавно зашли. Заканчиваем ужин. В комнате я зажигаю свечи, выключаю свет.
— Как романтично! — восхищается Кира. Она довольна, во взгляде появляется что-то новое. Что-то чего я очень ждал.
— Ты такой классный, Вова! Мне с тобой хорошо!
— Мне тоже! Очень хорошо с тобой, Кира!
Обнимаю ее, прижимаю к себе. Сердце учащает ритм. По телу приятная истома. Слышу сердцебиение Киры, смотрю в глаза. Все отходит на второй план, безнадежно далекий от меня. Есть только она, и я. Только глаза, только объятия. Я очень хочу, чтобы мы остались вместе. Если не навсегда, то пока не разлучит смерть.
Я прижимаю ее, нежно целую. В первый раз. Кира отвечает. Мы целуемся несколько минут. Не знаю. Время замирает. Ничего другого не хочется. Только быть с ней, целовать, любить.
— Мне пора, — говорит Кира, отстраняясь.
Смотрю на часы. Прошло уже два с половиной часа. А, кажется, что пять минут назад встречал ее на остановке.
Кира смотрит перед собой, руки скрещены на груди. Но я понимаю, что хочет остаться. Иначе бы сначала встала, потом говорила. Обнимаю, прошу остаться. Глажу, целую. Кира мнется, но уходить не спешит. Мы увлечены друг другом, и острота необходимости уходить как-то сглаживается. Появляется ощущение, что уходить не надо. Никогда и никуда. Надеюсь, и у Киры тоже.
— Останься, Кира, — говорю я срывающимся, возбужденным голосом. — Останься, прошу.
Я должен это сказать. Я почти знаю, как ответит Кира. Просто чувствую, может быть — предугадываю. Но, не смотря ни на что, ответ не разочарует. Потому что мы словно стали другими, изменились под воздействием друг друга. И теперь ничего не остается, как быть рядом, чувствовать тепло, дышать одним воздухом, жить одной реальностью. Совместной.
— Я думала, ты не предложишь, — говорит Кира.
А потом встает, выходит на кухню. Я не противлюсь, просто лежу, смотрю на темный прямоугольник окна с разведенными шторами. Слышу обрывки разговора. Кира сообщает родителям, что сегодня не придет домой, останется у подруги. Ее отпустят, я почти уверен в этом.
Кира заходит, говорит:
— Я остаюсь.
И больше не надо слов. Мы снова оказываемся рядом, в объятиях. Мне так хорошо, что готов провести так всю оставшуюся жизнь. Каждую минуту, пока часы тикают, и сыпется сверкающий песок из верхней колбы в нижнюю. Быть рядом, слышать стук ее сердца, чувствовать дыхание.
— Кира, Кира… — шепчу я.
Она целует, гладит, ласкает. Бусы на шее чуть слышно звенят, пульс убыстряется, темная комната с включенным телевизором без звука, с компьютером и ноутбуком расцвечивается красками, взрывается ароматами, ощущениями. Что со мной? Как будто просыпаешься в прекрасном сне, похожем на реальность, но более красивом, добром. Твоем сне. И знаешь, уходить отсюда не нужно. Теперь всегда будет хорошо, потому что ты дома, в безопасности, среди своих.