Дорога до работы проходит незаметно. В маршрутке играет привычный шансон, привычные люди думают о привычном, едут в привычные места. А я словно нахожусь на другой планете. Весенний город за окном улыбается каждым кустиком, стеклышком, листиком. Все приветствует меня. Как хорошо!
В администрации все по-прежнему: все бегают по этажам, носят документы, важно вышагивают замы — жизнь продолжается. Только меня не раздражают наглые тетки, Глазова сотоварищи и прочие. Мне хорошо, и причина этому — ночь, ощущение которой еще сильно в сознании. Как будто все происходящее — всего лишь сон после объятий Киры.
Работы немного. Быстро оформляю несколько документов, запрашиваю ответы у подразделений. Работается легко, на задоре.
Потом пью кофе, смотрю новости в интернете. Когда обращаю внимание на время, уже обед. Собираюсь сходить до ближайшего кафе. Только выхожу, вижу Артема.
— Привет, Вован! — говорит он. — Вот тебя-то я и ищу.
— Давай после обеда, Артем? — предлагаю я.
— После обеда может быть поздно, — не скрывая недовольства, говорит Артем.
И, приблизившись, и понизив голос, почти шепчет:
— У меня к тебе предложение.
— От которого не получиться отказаться?
— Все зависит от тебя…
— Слушаю.
Артем оглядывается, словно чего-то опасается. В глазах страх вместе с решимостью, отчего кажется, что передо мной одержимый человек. Но, тем не менее, он сотрудник администрации, и, как бы, мой приятель. Поэтому послать с порога — неэтично. Хотя очень хочется.
— Не, здесь. Пойдем в парке прогуляемся? Погода хорошая.
— Пойдем.
От администрации до небольшого сквера метров сто. Это расстояние мы проходим в молчании. Артем несколько раз оглядывается. Меня все это начинает раздражать. И когда Артем в очередной раз быстро оглядывается, я спрашиваю:
— Что-то случилось?
— Нет, с чего ты взял?
— А что ты оглядываешься, словно за нами следят все, кому не лень? — зло спрашиваю я.
— Успокойся, Вова, все нормально. Просто я тебе сейчас важные вещи говорить буду, не хочу, чтобы кто-то из наших увязался.
Заходим в парк. Артем выбирает пустую скамейку, предлагает сесть. И сразу, без прелюдий начинает:
— Короче, Вова, тут очень интересное дело вырисовывается, перспективное. Можно много поиметь, Вова, очень существенно…
Я молчу. Пусть Артемка выговориться, раскроется. А там можно и решить что-нибудь. Только мне уже не нравиться. Слишком скользкий он тип.
— Важно твое согласие участвовать. За хороший процент.
— Что за дело? — спрашиваю я.
Артемка колеблется, что-то соображает. Наверно решает, следует ли раскрываться, давать больше информации. Хотя, я уже знаю, что славный отдел стратегического планирования что-то напланировал вразрез с идеологией партии. И лучше во все это не лезть.
— Наступают новые времена, Вова, — зачем-то говорит Артем. — Новая экономическая ситуация. Этого пока не видно, но дай времени до лета! Начнется что-то нехорошее. Денег станет мало. Не будет изобилия, Вова, даже наоборот.
Артемка смотрит на меня, оценивает эффект от сказанного. Только это все болтовня. Я сам могу придумать такую: про новое время, новые вызовы и прочее. Толку-то…
— Скоро, буквально через пару-тройку месяцев начнется спад. Он будет общемировой…
— Ты-то откуда знаешь? — спрашиваю я.
Откуда это известно обычному чиновнику средней руки из захолустья? Масоны? Инопланетяне?
— Я, положим, и не догадывался, — говорит Артем. — А вот шеф точно знает. Он в столице часто бывает, по кабинетам ходит — постоянно с новостями. И знаешь, Вова, пока не ошибался. Так что верить стоит.
— Ну-ну…
По глазам вижу, что Артемка хочет послать меня и уйти, но сдерживается, пересиливает себя.
— Короче, Володя, независимо от того, веришь ты или нет, дело — верняк. И вознаграждение будет хорошее. А случится там коллапс или нет, вопрос десятый.
Молчим. Нужно посылать Артемку, и уходить. Ничего хорошего из этого дела не выйдет. Но что-то держит. Любопытство, что ли? Узнать какие блага, или сколько денег посулит, как изменится жизнь. А вдруг это шанс, что уйдет навсегда, стоит лишь спасовать?
— Ладно, Артем, говори все.
Артемка щурится от солнца, подсаживается ближе. Локтем почти касается меня. Мне неприятно, но сижу, жду, пока все расскажет. А там решу, ведь согласия еще не дал.