Я понимаю студентов, что не хотят ходить на лекции. Сам на них спал. Нет, есть и талантливые преподаватели, но в рамках системы высшего образования города их ничтожно мало. Так мало, что общей картины это не меняет. Положение несколько спасают только «варяги» — преподаватели головного вуза. Но в наше захолустье приезжают не лучшие, да и работа рейдовым методом, лекции по двенадцать часов в день в течение недели не способствуют повышению качества.
Провинция прирастает филиалами. И, если вдуматься, становится страшно за наше образование. И немного стыдно, что являюсь небольшой его частью, но ничего не могу изменить. Другин пытался, но тоже лишь начал. А с его отъездом все, как минимум, возвращается на круги своя. А сейчас — скатывается еще ниже.
Я смотрю на здание. Кажется, что вместе с Другиным исчез и дух филиала. Становится мрачно, с верхних этажей веет ветхостью, холодом и сыростью не начатого ремонта. Пройдет еще пару лет, и все рухнет, сравняется с землей.
Но я нутром чую, что ничего не рухнет. Пока здесь замешаны деньги, все будет развиваться, конвейер — крутить шестеренками, выдавая все новые дипломы. Не важно, что после этого страну ждут экономические кризисы и развалы производства. Главное — прибыль здесь и сейчас. С надеждой, что типичного недоспециалиста исправит, даст опыта и знаний работа.
Достаю телефон. Набираю Киру. Хочется чего-нибудь теплого, родного.
— Привет, Кира! Как дела?
— Здравствуй, Вова. Все хорошо. А у тебя как?
— Нормально. Я в универе. Ты дома?
— Да, отдыхаю. Слушай, приезжай ко мне?
— Нет, Кира, не получиться. У меня много работы.
— Но я уже сколько раз тебя звала, — говорит расстроено. — Приехал бы, познакомился с родителями. Я хочу, чтобы вы познакомились.
— Не сейчас, сладкая. Давай потом…
— Но почему?
— Да, работы много.
— Ну, как знаешь, — говорит каким-то недобрым тоном. — Я тебя предупреждала.
— Ну, что ты, Кира? — спрашиваю извиняющимся тоном. — Это ведь работа, от нее никуда не деться.
— Ладно, работай…
— Пока, сладкая!
— Пока…
Короткие гудки. Почему не хочу идти к ней, знакомиться с родителями? Скорее всего, мешает страх. Страх сближения, несмотря на то, что итак близки как никогда. Были. Или я такой упрямый. Не знаю.
Уже раздаются тревожные звоночки.
Подпись
Лапоть уезжает в командировку. Куда-то в Москву, на обучение. Это такой милый корпоратив, где можно хорошо провести время. Чему там учат — не знаю. И знать не хочу.
Впервые в нашем подразделении я остаюсь за главного. Пусть, и чисто формально. Никто мне ничего не доверяет. По каждому вопросу нужно звонить Лаптю, советоваться, ждать решения. Это и к лучшему. Зачем нужна лишняя ответственность?
Через несколько дней после отъезда Лаптя, встречаю в коридоре Артема. Он идет бодро, чуть не приплясывая. Увидев меня, улыбается, долго жмет руку. Появляется ощущение, что я в оккупированном после войн здании, а Артемка — воин-завоеватель. Столько самодовольства!
Только если бы это была оккупация, со мной бы не здоровались, а приветствовали бодрым ударом приклада в челюсть.
— Привет, Вова! — радостно восклицает Артем.
— Здорово! — сухо говорю я.
— А что так невесел?
Молчу.
— Да, ладно, — продолжает балагурить Артем. — Не нервничай.
И, подойдя ближе, тихо добавляет:
— Со дня на день.
Я чуть не шарахаюсь в сторону. Блин, где же осторожность? Здесь же кругом камеры. Вдруг кто-нибудь захочет просмотреть отснятый материал, и увидит…
Нет, конечно, это паранойя. Постоянное зудящее беспокойство, боязнь слежки. Беспричинная, но острая. Кому до нас есть дело?
Дело есть всегда. Даже если оно гипотетическое. Но шажок за шажком, каждый сантиметр пути обрастает сухими строками протоколов. Даже если никому нет дела. Надо будет — поднимут все. И вывалят где нужно. Так, что не отмоешься.
Уже дома вспоминаю, что вечером, буквально через полчаса, у меня лекция. В той группе. Это полтора часа нервов: оголенных, вибрирующих от прикосновений. Я почти чувствую их дрожь.
Звоню Кире. Гудки длятся до тех пор, пока не прерываются словами оператора. Абонент не отвечает, попробуйте перезвонить позже. Или что-то в этом роде, я не слушаю. Кира не хочет говорить. А может быть, просто оставила где-то мобильник. Вот сейчас, через несколько минут найдет, увидит мои звонки, и перезвонит.