Вновь сблизившись со своим противником я начал пытаться убить самого себя. Подшаг вправо, заблокировать удар ногой в корпус, параллельно пытаясь перебить Отражению пальцы на левой руке. Клинки со звоном сталкиваются и Зазеркалье наполняется звуками битвы, что происходит едва ли даже раз в год.
Ни один из нас не мог достать противника. Прекрасно зная самого себя и анализируя сражение на три шага вперёд, я успевал парировать и уходить от всех ударов, но Отражение делало тоже самое. Вот только, чем больше шёл бой, тем опаснее становилось продолжать. Магическая копия, в отличие от оригинала, не устаёт.
Смерть наступила довольно предсказуемо. Очередная связка приёмов закончилась тем, что Отражение потеряло своё оружие, но и моё последовало за ним. Блокировав возможность для отступления правой рукой, мы одновременно нанесли точный удар кинжалом в сердце.
— Неплохо. — Искренне улыбнулось Отражение, сразу после этого осев на камень. А я остался стоять. С кинжалом в груди, но на ногах. Фортуна благоволит мне и сегодня.
Единственная моя слабость заключалась в предсказуемости и идеально отточенных рефлексах. Мои движения было предугадать проблематично, но кое-что оставалось неизменным: стремление к убийству с одного удара. Видя малейшую возможность мгновенно закончить сражение, я ей пользовался. Это был рефлекс, столь глубоко засевший в моей голове, что избавиться от него просто невозможно. Но иначе в Башне просто не выжить, бои затягивать нельзя. Преимущество, а не недостаток.
Противовесом ему был второй рефлекс. Избегание любого ранения. Даже малейшая царапина в критический момент могла стать причиной смерти.
И первое же столкновение с Отражением подтвердило, что оно как я. Бьёт, стремясь как можно быстрее уничтожить противника и уходит от любого удара, желая избежать малейших повреждений. Даже с учётом того, что монстру ранения нисколько не мешали, он всё равно стремился избежать любых повреждений, мои рефлексы не давали ему действовать иначе. Потому что он как я.
Это было единственным моим шансом на победу. Напомнить твари о том, что она прочнее меня. Тогда монстр пойдёт в размен даже несмотря на мои рефлексы, сознательно игнорируя чувство смертельной опасности. Победа или смерть.
Отражения не стремились гоняться за жертвами по всему Зазеркалью, но всегда пользовались возможностью их уничтожить. Я знал, что пойду сюда. И понимал, что копия этим воспользуется.
Просто заранее подготовился, соорудив из подручных материалов что-то вроде подкладки. Некоторые пластины моей брони оставались достаточно малы и крепки, чтобы ими можно было незаметно защитить область сердца. Требовалось лишь понимание, каким образом будет нанесён удар. У меня оно было.
Я подшил пластины с обратной стороны одежды таким образом, что любой удар в эту точку просто соскользнёт в сторону. И сейчас сталь торчала из моего лёгкого. Неприятно, но пока не смертельно. Кстати, ножи отличные, они вообще были единственной дорогостоящей частью моего снаряжения. Тонкие и до невозможности прочные. Только такими можно нанести хороший удар в сердце, слишком уж неудобно это делать из-за наличия рёбер.
Ещё одной особенностью Зазеркалья, проявляющейся лишь со временем, было давление на разум. Практически незаметное воздействие, слегка искажающее восприятие. Оно становилось фатально лишь когда мозг слабел и не мог адекватно подобному противостоять. Накопительный эффект, обнаружение которого стоило жизни многим Охотникам.
В моём случае это проявилось очень забавным образом: просто не вспомнил о существовании браслета. Собрав снаряжение и схватив труп за ногу, я втащил его в Зеркало, а затем поволок за собой, орошая камень кровью, что текла из груди. Дышать постепенно становилось всё труднее, в лёгких накапливалась жидкость, но кинжал всё ещё находился в столь экзотических ножнах, извлекать было нельзя.
Пошатываясь и с трудом волоча за собой свой собственный труп, бессознательно направился в ту сторону, с которой доносились звуки сражения. В момент, когда я вышел к Аргам, они как раз закончили потрошить очередную группу Стоунов. Меня пристально следящие за окружением Охотники встретили предостерегающими криками и поднятым оружием.
А я тупо стоял и смотрел на шокированную рейд группу, пока вперёд не вышел печально улыбающийся Бастион.
— Даже знать не хочу, что с тобой случилось.
— Склянка лишняя есть?
Мои мозги наконец-то заработали и поспешили позаботиться о выживании тела. Охотник передал мне зелье, а я отплатил ему горстью Эссенций. Затем взгляд Бастиона упал на труп, и он нахмурился.