— И сразу же шестой этаж. — Вздохнул я, закатывая глаза. — У тебя вообще выживание как факт в планах числилось? — Антил угрюмо промолчал. — Ты владеешь только мечом?
— Да.
— Плохо. — Я немного подумал, а затем решил описать ему мои впечатления без малейшего смягчения. Так будет лучше. — Если продолжишь в том же духе, то долго не проживёшь.
— Сам понимаю. — Огрызнулся Антил. — Но как это изменить?
— Во-первых, почему ты до сих пор не был в Гильдейском архиве? В нём есть информация о силе предыдущего Барона, а также подробное описание его стиля сражений и несколько рекомендаций. Прочти ты их, сейчас сражался бы иначе.
— Я…
— Во-вторых, почему ты остановился на столь низком уровне владения мечом? — Я продолжил наносить удары, не обращая внимание не попытку Антила оправдаться. — Это тоже очень заметно. Решил, что стал великим мастером? Нет. Ты фехтуешь хуже меня и справляешься лишь за счёт силы Барона. Владей ты клинком лучше, смог бы эффективнее пользоваться силой.
— Но…
— Третье. — Вновь перебил я парня. — Почему только лишь меч? Если до сих пор не понял, поясню. Ты быстро проиграл молоту и кулакам, потому что не понимаешь их. Владея сам чем-то подобным, смог бы мне противостоять. Барон должен знать все существующие виды оружия и обращаться с ними на мастерском уровне. Для тебя это не проблема, поскольку скорость освоения значительно выше. Будь у тебя вчера с собой банальное копьё, смог бы удержать Стоунов на расстоянии и постепенно их перебить. Зацикливаясь на мече, ты выбрасываешь в канаву весь потенциал Барона.
— У меня нет денег на инструкторов. — По инерции отпирался парень, хотя мои слова уже понял и принял. Пытался найти оправдание самому себе.
— Иди в Гильдию. Они бесплатно обучают желающего Охотника, любого возраста и всех ступеней. Скажешь, что об этом не знал? Да, там инструктора не самые лучшие из возможных, довольно средненькие, но лучший нужен лишь для меча, являющегося твоим основным оружием. Всему остальному пока достаточно и среднего уровня, чтобы сила Барона могла с этим работать. Появятся деньги- подтянешь.
— Я понял. — Антил надулся и смотрел на меня исподлобья. Я как обычно криво улыбнулся и подал ему руку, поднимая на ноги.
— На меня не стоит обижаться. Ты пришёл за советом и получил лучший из возможных. Да, я сформулировал его максимально жёстко и прямолинейно, но так эффективнее.
— Я и не обижаюсь. — Фыркнул Барон. — Злюсь. На самого себя. И про Гильдию знал, просто стыдно было прийти туда. Использование бесплатных услуг- показатель того, что денег у тебя нет.
— Идиот. — Оскалился я. Антил лишь кивнул. — Из-за своего стыда ты чуть не лишился жизни. Стоило того?
— Нет. — Твёрдо ответил парень, а затем благодарно кивнул мне. — Спасибо. Буду должен.
— Ты и без того мне жизнь должен. Сверх неё не возьму.
На этом Барон покинул мой дом, так про долг жизни и не спросив. Всё-таки выяснил заранее. Придуманная мной традиция заключалась в метафорической обязанности тому, кто сохранил твою жизнь. Если эту обязанность не соблюсти, то удача от спасённого отвернётся. Может даже пройдёт вся жизнь, а спасителю долг так и не понадобится, но когда он спросит, должно прийти на помощь.
Лишённая смысла традиция, потому что в неё не верил никто в этом мире, за исключением меня самого. Но мне казалось, что так будет правильно. Я и сам был должен жизнь Бастиону. Полагаю, он никогда не спросит. В конце концов, что вообще может понадобиться охотнику такого уровня от Слабейшего?
Интерлюдия. Буду должен
Почему вообще можно говорить о долге жизни? Всё дело в душе. Будучи человеком довольно начитанным и образованным, я верю в её существование. А также в то, что душа чувствительнее нас самих и она изменяется под воздействием вообще других факторов.
Конец жизни весомая причина для изменения. И тот, кто избавил тебя от преждевременного знакомства со смертью, оставляет на душе неизгладимый след. И если не отдать долг, то он остаётся навсегда. Не имеет значения, что в это верю только я. Потому что я уже давно должен быть мёртв.
Это было почти ровно через два года после начала моей охоты. Очередной поход в Башню, который не должен был ничем отличаться от любого другого. В те времена моим пределом был пятый. Вместо Стоунов и големов, я бился с Тенями и червями, а также массивными человекоподобными крысюками и насекомыми.
Впрочем, на пятом насекомых уже не водилось, его основным населением были крысы. Довольно опасные твари. Высокая чувствительность, острый слух, к которому в комплекте шло не менее острое обоняние. Это, кстати, Охотники со временем научились использовать.