Группа расправлялась с очередной партией монстров, Бастион внимательно осматривался, а из-за поворота выскочил взмыленный и хрипящий Путешественник, добежавший до Бастиона и рухнувший у его ног. Охотник с недоумением смотрел на своего товарища.
— Что случилось?
— Монстры… Толпа… Словно сошли… С ума… — Хрипел Путешественник, пытаясь сделать вдох.
— Ты оторвался? — Нахмурился Бастион.
— Охотник… Я предупредил… Десятый… Он не смог… Слабейший… — Путешественник решил солгать. Солгать о том, что предупредил другого Охотника об опасности. И никто бы не сумел опровергнуть его слов, ведь Слабейший уже наверняка мёртв.
Бастион, едва осознав слова своего друга, закинул его на плечо, другой рукой схватил целителя и скомандовал группе следовать за собой, а затем со всей возможной скоростью рванул на десятый. Путешественник сначала указывал дорогу, но затем необходимость в этом просто исчезла, Бастион уже бежал на звуки сражения, которые становились всё тише.
Ворвавшись в центральную пещеру, он увидел кучу трупов и Охотника, которого уважал больше других. Слабейший сидел верхом на теле бронированной твари с одиннадцатого, которая лежала на спине. Несмотря на то, что монстр явно был мёртв, Охотник продолжал наносить удары обломком ножа, кромсая её ещё сильнее и словно вымещая свою злость.
Бастиону было знакомо это состояние, поэтому он медленно поставил на землю целителя и Путешественника, а затем поднял щит и осторожно подошёл к Слабейшему.
— Ты в порядке? — Глупый вопрос, но ничего другого Бастион придумать не смог.
— Лучше чем был, если забыть о том факте, что этот ублюдок меня убил. — Слабейший сполз с монстра, а затем выпрямил спину и сломанным оружием указал на Путешественника. — Ты должен мне жизнь, кусок дерьма. Молись своему поганому богу, чтобы меня не откачали.
А затем он взмахнул другой рукой, что была откушена практически по локоть, и потерял сознание, плашмя рухнув на землю лицом вперёд. Целитель, не нуждающийся в дополнительных указаниях, склонился над телом Охотника, перевернув его и вливая Слабейшему в глотку сразу два зелья, а заодно щедро расходуя свои силы.
— Жить будет? — Хмуро поинтересовался Бастион.
— Не знаю. — С голосом на грани истерического ответил целитель. Он был молод и ещё не видел гибели Охотников в Башне. Оказался не готов, но удержался на грани, продолжая выполнять свою работу. Бастион подсознательно отметил отличную выдержку для первого раза. — Не имею ни малейшего понятия, почему он вообще ещё дышит. С такими ранами не живут. Не живут.
В последней фразе целитель всё-таки сорвался на крик, но концентрации не потерял. Бастион решил не мешать ему и повернулся к Путешественнику, оглядывая своего друга с нарастающим презрением.
— А теперь я хочу услышать правду. — Путешественник открыл рот, но Бастион его перебил. — Даже не смей. Я всё равно узнаю. И будет гораздо хуже, если это произойдёт не сейчас.
— Я бежал от обезумевших тварей. — Хмуро начал Путешественник. — Шанс уйти самому имелся, но был мал. Затем почуял Охотника и намеренно свернул к нему, пытаясь получить помощь в сражении с монстрами. Мне они даются с трудом, но в одиночестве на этом этаже слабак ходить не мог, в теории он мог бы справиться. Простая математика.
— Но это оказался Слабейший. И ты попросил его задержать хвост, не предупреждая, что ведёшь за собой огромную толпу тварей. — Бастион сразу осознал произошедшее. Он был внешне спокоен, хотя в его душе бушевала буря.
— Какой у меня был выбор? — Путешественник зло закричал и ткнул пальцем в полумёртвое тело. — Он же ничтожество, его смерти никто не заметил бы даже. А я один из лучших разведчиков Дома Серебряного Древа. Ценность наших жизней даже сравнивать глупо. Математика.
— Глупо. — Эхом отозвался Бастион, глядя на своего друга мёртвыми глазами и словно стирая его из памяти. Затем он отвернулся и подхватил тело Слабейшего, которого целитель к этому моменту кое-как стабилизировал. — Все на выход. О причине досрочного завершения рейда я главе доложу сам, проблем не будет.
Фортуна берегла единственного из своих последователей, даже невзирая на то, что ещё не существовала.
Глава 14. Вторая ступень
О чём человек думает в момент своей смерти? Я в итоге не умер, но тогда точно был уверен, что конец наступил. Сознание признало момент своего скорого исчезновения. И это первый раз, когда мой разум смирился со смертью. Никогда ранее мне не доводилось подойти настолько близко к краю.