— Жизнь за жизнь. — Хмыкнул я. — Достойная плата. Ты уверен, что хочешь защищать этого человека? — Бастион, встретившись со мной взглядом, слегка прикрыл глаза и помассировал виски, словно у него болела голова.
— Он бывший член моей группы и часть Дома. Это мой долг.
Бывший. Я сделал в голове небольшую зарубку. Как минимум, Путешественника значительно понизили во внутренней иерархии. Впрочем, это меня не удовлетворило, но долг жизни был долгом жизни.
— Я согласен. Буду считать, что сам на монстров напоролся. Вот только, к сожалению, это лишь один долг, за мной остаётся второй. Что тогда, кстати, произошло?
— Да забудь уже об этом. Но я благодарен, что ты согласился. А касательно Волны в Гильдию загляни. В тот день у них творилось настоящее безумие, зато информацию собрали оперативно. Расскажут во всех подробностях, исключая причину, разумеется, потому что видимой нет, а предположительных миллион. — Бастион вздохнул, протягивая мне браслет. — Не то чтобы я думал, что его кто-то украдёт, у нас таких не водится, но решил лучше подержать у себя.
— Спасибо. — Я натянул браслет на руку.
— Один из наших мастеров был изрядно удивлён, опознав эту вещь. Если честно, не ожидал от тебя. Редкий и дорогой артефакт.
— Не настолько он и дорогой. — Погладил я браслет. — Места не так много, как хотелось бы. А сам артефакт- наследство. Мои родители были очень предусмотрительными людьми. Лишь благодаря их наследству я до сих пор стою перед тобой.
Я сначала подумал, что за словами Бастиона кроется обвинение, ведь для меня покупка такого артефакта действительно вряд ли возможна, но то было лишь простое любопытство.
— Хорошее наследство. Но, пожалуй, вернёмся к нашим делам. Почему ты так быстро согласился? — Я в это время проверял содержимое браслета и поднял на Бастиона недоумённый взгляд. Он слегка улыбнулся. — Добыча с тех монстров, что ты убил. Моё хранилище пошире, утащил всё. Мы их разделали и продали. А затем удвоили сумму. В качестве- он слегка замялся, прежде чем произнести следующее слово- компенсации.
— Взятка. — Я вновь криво улыбнулся, а Бастион нехотя кивнул. — Приму к сведению. А на тему согласия… Как мне следовало бы поступить по твоему мнению? Шантажировать ваш Дом информацией о том, что Путешественник мудак и фактически убил другого Охотника?
— Чего-то такого я и опасался. Насколько мне известно, у тебя всегда были проблемы с деньгами. Это выглядит удачным шансом несколько поправить положение, да и к Домам ты должен испытывать как минимум неприязнь. А тут такая возможность.
— Ясно. — У меня внутри всё заледенело. — Я уважаю тебя, Бастион, за твою силу и человечность. Кроме шуток, ты хороший человек. Но много ли таких среди Охотников, тебя окружающих? Сколько из них пошли бы на шантаж в моём положении? Не смей меня с ними равнять. Ты делаешь такое предположение, ничего не зная обо мне и моей жизни. Плевал я на деньги, на Путешественника, на Аргов конкретно, и Охотников в целом. Тебе известно моё имя, Бастион?
— Я… — Он начал отвечать, но вопрос был риторическим.
— Знаю, что нет. Ты, Дарин Тарнас, один из сильнейших. Зачем тебе имя Слабейшего, правда? Это не делает тебя хуже, нет, никто не интересуется моим именем. Впрочем, как и жизнью. Глупая претензия, я прекрасно это осознаю, мы не настолько хорошо знакомы. Суть в другом. Как зовут Охотников из твоей группы? Ты знаешь их? Людей, с которыми рискуешь жизнью бок о бок многие годы.
— Нет. — Он отвечал твёрдо и внешне безразлично, но слушал меня крайне внимательно.
— О чём и речь. Если однажды архив Гильдии сгорит, то их могилы останутся безымянны, потому что мир их не помнит. Как он не помнит и меня. Ты прав, я не то чтобы очень богат. По сути, единственное, что есть у меня- моё слово. И субъективные представления о столь эфемерном понятии чести. Мне не хочется о них забыть или их чем-то заменить, как делают многие. Если я не буду подобного иметь, то всё моё существование станет пустым. — Я вздохнул и постарался взять себя в руки. — Спасибо, что вытащил меня ещё раз. И обязательно передай благодарность целителю. Рассчитались за Путешественника, но предыдущий долг ещё в силе. Можешь прийти за ним, однажды. Прощай, Бастион.
Я подошёл к окну и спокойно в него выпрыгнул. Всего второй этаж. Никто меня не остановил и не заметил. Выйдя через врата, украшенные серебром, медленно выдохнул, уставившись в небо. Что-то слишком легко Бастион вывел меня из состояния душевного равновесия. Впрочем, ничего удивительного, потому что я недавно умер. Это выбивает из колеи.