— Я призывал не вас, а другую, — ответил он. — Вы мертвая, я мне была нужна живая. Правда, портрет…
— Живая? — спросила она, поедая принесенные вчера сестрой пирожные. — Как у живой может быть портрет? Ты что, не знаешь, что их всем рисуют только после смерти? Кто же позволит себя рисовать живым, давая другим над собой власть? Откуда ты взялся, если не знаешь таких простых вещей? Портрет висел на смертной лестнице?
— Я из Вирены, — хмуро ответил он, уже догадываясь, кого воскресил. — Вы графиня Ургель?
Она не успела ответить. Без стука открылась дверь в гостиную, и на пороге появился Крис. При виде обнаженной красавицы его лицо задрожало, и мальчишка бросился к ней, упав на колени и обхватив руками ее ноги.
— Ты вернулась, мама! — сквозь слезы сказал он. — Я этого так долго ждал!
Глава 14
— Всю твою одежду сожгли, — виновато сказал Крис. — Ты же знаешь обычай. Но у нас сейчас гостит молодая дворянка с хорошей фигурой, так что можно что-нибудь взять у нее.
— Она, случайно, гостит не в постели моего мужа? — спросила графиня.
— Пока нет, но к этому идет, — ответил Крис. — Извини мама, но отец тебе вряд ли обрадуется. Он говорил, что два года назад хотел оживить тебя с помощью Гербера, но маг ему отказал. Они тогда поссорились, и из-за этой ссоры Гербер уехал. Но сейчас…
— Понятно, — сказала графиня. — Влюбился! Ну и ладно, у меня теперь тоже есть любовь.
— Мне еще рано! — запаниковал Клод. — Я готов вам помочь, но только не в этом!
— Ну и дурак! — припечатала она. — Кто призывал любовь, не ты? На кого он хотел настроить свое заклинание, сын, не на мою дочь?
— Да, на Луизу, — отведя в сторону взгляд, ответил Крис. — Извини, Клод, но я тебе клялся в том, что не расскажу о воздействии на образ сестры, а не матери.
— Запомни, — сказала Клоду графиня. — Никогда молодая соплячка не сравнится с молодой опытной женщиной! Ты сам еще девственник, и моя дочь наверняка ничего не умеет. А от опыта отказываются только дураки. Ну ладно, не хочешь меня, и не надо, только тогда вырви вызванную тобой любовь. Это я пока не восстановилась, поэтому такая спокойная и рассудительная, а как стану живой и горячей, я тебя, дорогуша, заезжу! И сделаю это так, что ты меня будешь упрашивать, чтобы я с тебя подольше не слазила! Мы все равно теперь связаны на всю жизнь. Пока я без тебя не проживу и дня, но скоро смогу отлучаться на месяц-два. Ты даже не представляешь, как тебе повезло! Ты дал мне долгую жизнь в молодом теле, и я тебе отслужу не только в знак благодарности, но и из чистого расчета. Твоя жизнь — это и моя жизнь, а твоя смерть станет и моим концом! Судя по тому, с какой легкостью тебя провел с портретом сын, ты совсем недавно в империи, поэтому моя помощь для тебя будет нелишней.
— Вы же мертвая, — возразил Клод. — И об этом все знают.
— А ты знаешь о марах? — спросила графиня. — Сейчас оживших мало, потому что мало сильных магов, которые готовы ими заниматься, а когда-то было совсем иначе. Марами была большая часть элиты империи, поэтому были приняты законы, уравнивающие их с прочими гражданами. И эти законы никто не отменял! Поэтому я по-прежнему являюсь графиней Мануэлой Ургель и хозяйкой этого замка. Вряд ли я задержусь здесь надолго, да и ты тоже. Пусть муж здесь крутит свои шашни с кем хочет, а мы с тобой возьмем то, что мне причитается, и поедем в столицу! Ты помог мне, а я помогу тебе взойти на вершину успеха!
— А я? — обиженно спросил Крис. — Возьми меня с собой! А то я в этом замке сдохну от скуки! Думал хотя бы заняться демонами, а ты, мало того что хочешь уехать сама, еще забираешь Клода!
— Ты наследник, — возразила графиня. — Хотя если ненадолго, то почему бы и нет? Но тебе, мой мальчик, придется подождать. Ладно, давайте сначала займемся мной. Сын, мне срочно нужна вода. И нужно решить, что будем делать с одеждой. Я и одетая в таком виде никуда отсюда не выйду, но сюда могут зайти другие, да и холодно ходить без ничего.
— Придется позвать мою сестру, — сказал Клод. — Она тоже маг, поэтому я ее могу вызвать мысленно. А уж ей придется говорить с Греттой.
— Дожила, — усмехнулась Мануэла. — Приходится выпрашивать одежду у любовницы мужа! Ладно, я шучу. Зови свою сестру, только поскорее: я сейчас сильно мерзну.
— А вы завернитесь в одеяло, — посоветовал Клод. — И моей сестре будет легче с вами общаться, ей все-таки только тринадцать.
— Ладно, не буду тебя соблазнять, — сказала она, обматывая себя одеялом. — Но насчет любви не тяни. Я ведь не шутила. Я сама не маг, но хорошо знаю действие многих заклинаний. У меня не будет сил бороться с любовью, а у тебя — с моими прелестями. И учти, что из-за твоей силы, я уже завтра буду в полном порядке, и тебе самому не захочется ничего менять. Тебе сколько лет?
— Скоро пятнадцать, — ответил он. — Но отец перед смертью оформил самостоятельность.
— Я бы дала на два года больше, — удивилась Мануэла. — Маловато. Физически ты уже для всего созрел, да и дураком не выглядишь, но еще наивен и доверчив. Если тебя так легко смог провести мой сын, в столице тебя быстро взнуздают. Рановато нам туда ехать, сначала тебя нужно натаскать на нашу жизнь в Альфере.
— Алина, — связался с сестрой Клод. — Ты сейчас где?
— В своей комнате, — ответила она. — Сейчас одеваюсь к завтраку. Я тебе нужна?
— Мне срочно нужно одно из платьев Гретты, — сказал он. — Только об этом никто не должен знать.
— Я не знаю, зачем тебе женская одежда, но ничего красть не буду! — рассердилась девочка. — У Гретты всего два платья, как я могу у нее что-то брать, да еще без спроса?
— А где сейчас Гретта?
— Не знаю, я за ней не слежу. Но в такую рань она должна быть у себя.
— Тогда сходи к ней и попроси. Скажи, чтобы взяла у Робера столько золота, сколько ей нужно для покупки новых платьев. Я думаю, граф ей в этом поможет. Когда возьмешь платье, неси в мою комнату.
— Что случилось? — забеспокоилась сестра. — Вместо того чтобы зайти самому, переговариваешься мысленно и просишь женскую одежду. У тебя, случайно, не Луиза?
— Все узнаешь, — сказал он. — Только выполни мою просьбу.
— Договаривался с сестрой? — догадалась Мануэла. — Ну и как?
— Должна принести, — ответил Клод. — У вас стал не такой скрипучий голос.
— Скоро мой голос будет бросать тебя в дрожь, — пообещала она. — Понятно, не от страха.
В открывшуюся дверь вбежал Крис с кувшином в руках. Прикрыв дверь, он торопливо подошел к матери и отдал его ей.
— Я налил в воду настойку корня корши, — сказал он, восторженно глядя на Мануэлу. — В книгах написано, что он помогает восстанавливаться. А у тебя уже меньше морщин!
— Правда? — спросила графиня, оторвавшись от опустевшего кувшина. — Это радует. Настойка корши — это хорошо, только где ты ее достал? Это же очень редкий и дорогой корень.
— Деньги у меня есть, — сказал мальчишка. — А настойку я купил давно. Я верил, что получится тебя оживить.
— Хорошо, когда есть такие дети! — ласково сказала она, обнимая сына. — Надеюсь, что дочь обрадуется мне не меньше, чем ты.
В прихожей раздались торопливые шаги и в спальню с платьем в руках ворвалась Алина.
— Точно сошел с ума! — сказала она, увидев в комнате брата завернутую в одеяло Мануэлу. — Крис все выболтает отцу, а тот тебе за Луизу… Ой!
— Это не Луиза, а ее мать, — пояснил Клод испуганной сестре. — Не бойся, она скоро станет совсем живая.
— А сейчас еще не совсем? — пролепетала девочка. — Это ты сделал?
— Сделал я, — признался Клод. — Но меня обманул вот этот прохвост!
— Подумаешь! — сказал Крис. — Никому от моего обмана плохо не будет, наоборот.
— Давай сюда платье, девочка! — сказала графиня. — Тебя как зовут?
— Алиной ее зовут, — представил сестру Клод, забирая у нее платье. — Одевайтесь, а мы выйдем. Вообще-то, нам сейчас нужно идти на завтрак. Я вчера пропустил ужин, и если не приду сейчас, сюда может пожаловать граф. Вам что-нибудь принести?
— Мне сейчас нужно что-нибудь сладкое, — сказала Мануэла. — От другой пищи будет не столько польза, сколько вред. Сын, как поешь, наведайся на кухню и возьми кувшин с медом. Он подойдет лучше всего. И захвати еще воды. Идите, я подожду. Клод, постарайся долго не отсутствовать, мне без тебя будет плохо.