– Предпочитаю никуда не спешить, но ночевать в кровати, – отвергла его предложение графиня. – Или ты так говоришь, чтобы спать одному? Я так и думала, что нет. Тогда не задерживайся, а то помешаешь Клоду.
Клоду надоели дорожные разговоры и «Перечень», и сегодня он весь день ехал на коне, поэтому решил после ужина долго не лежать и раньше лечь спать. Робер, как обычно, ушёл ублажать Мануэлу, а юноша разделся и забрался в кровать. Его планы перечеркнула вошедшая в комнату девушка. Она сбросила халат, под которым ничего не оказалось, и бесцеремонно забралась в его постель. Сопротивляться было верхом глупости, поэтому он молча позволил ей делать с собой всё, что могло прийти в её кудрявую голову. Сначала Клод опозорился, но девица была с опытом и сразу поняла, с кем имеет дело.
В результате её усилий он полночи не спал, а наутро с трудом спустился на завтрак и был вынужден ехать в карете. Сидеть в седле после ночных забав не было возможности. Ехавший рядом Баум почувствовал его недомогание и создал лечебное заклинание.
Дорога сближает людей и способствует разговорам на темы, которые не затрагиваются в обычном общении. Баум начал мысленно расспрашивать Алину о её учебе, пытаясь оценить уровень знаний и наметить для себя план будущих занятий. Постепенно от магии перешли к жизни, и девочка рассказала магу многое из того, о чём не говорила с другими. Полный и жизнерадостный Баум внушал ей ничем не объяснимое доверие. Когда она дремала, маг тоже мысленно, чтобы не мешать другим, разговаривал с её братом.
Леону, которая целые дни маялась от безделья, потянуло к Клоду. Ей тоже хотелось выговориться, а юноша казался самым подходящим для откровенности. Она не умела мысленно общаться, поэтому села рядом с ним и часами шёпотом рассказывала о своей жизни. В рассказах девушки не было ничего интересного, но он не хотел её обидеть и терпеливо слушал эти откровения.
Даже Мануэла, которая молчала в начале путешествия, рассказала немало интересного. Когда в карету садился Робер, он тоже развлекал спутников своими рассказами, чаще о сражениях последней войны.
Видимо, барон Лангер перебесился и не рискнул отправлять за ними погоню, потому что за двенадцать дней пути не произошло ничего тревожного. Скорее всего, на его решение повлиял тот факт, что среди уехавших были сразу два мага. Они могли отбиться, а неудачное нападение, учитывая родственные связи графини Ургель, вышло бы ему боком.
Сегодня, ещё дотемна, въехали в четвёртый по счёту город – Брадбек. На первом же попавшемся им постоялом дворе было достаточно свободных комнат, в нём и остановились не только на ночёвку, но и на весь следующий день.
– Нам нужно отдохнуть от дороги, – сказала спутникам Мануэла, – вот и отдохнём. Заодно я навещу одного из своих родственников. Клод, магистрат Бастиана не добрался сюда со своим ордером, поэтому можешь переодеться и повесить на шею медальон. Алина, тебе тоже можно не изображать служанку и выбросить эти тряпки. Сегодня приведём себя в порядок, а завтра займёмся развлечениями и визитами.
Они разложили принесённые слугами вещи и спустились в трапезный зал ужинать. Людей было немного, поэтому без труда нашли три стоящие рядом столика. Сытный и очень вкусный ужин поднял настроение и даже Робера настроил на добродушный лад. Все немного переели, поэтому не спешили подниматься из-за столов.
– Странный мальчик, – сказал Баум, показав рукой на сидевшего в углу зала ребёнка. – Никогда не видел такой одежды. И в нём самом что-то не так.
– Бросьте, Джед, обычный бездомный ребёнок, – возразил Робер. – Странно только, что ему разрешают сидеть в зале, а не выгонят на улицу. По-моему, ему лет десять, а таких уже не берут в приюты. Эй, слуга!
– Чего изволите, господин? – спросил подскочивший к шевалье разносчик.
– Отнеси мальчишке этот окорок и хлеб.
– Он не возьмёт, господин, – сказал слуга. – Это порченый пришелец.
– Как порченый? – не понял Робер. – Кем?
– А вы разве не знаете? – удивился подавальщик. – Порченые пришельцы – это те, кто не принимает нашего мира и хочет умереть. Этому мальчишке только девять лет, но он тоже хочет смерти. Его подкармливали, а потом узнали, что он был грамотный, стало быть, и у нас умеет не только писать и читать, но и складывать цифры. Хозяин даже предложил ему работу. Понятно, что за харч, но и деньгами чего-нибудь дали бы. А ему ничего не нужно. Убейте, говорит, а то самому страшно... Проезжий маг сказал, что у мальчишки много сил, и хотел забрать его в школу, так пацан, представляете, отказался! Сидит в углу и пятый день не ест. И это при наших-то запахах! Видать, ему и в самом деле жизнь не мила. Так что не возьмёт он пищу, ещё посчитает за издевательство.
Робер поднялся из-за стола и подошёл к мальчику. Клод тут же обострил магией слух, и Баум сделал то же самое.
– Привет! – сказал Робер, садясь на стул рядом с ребёнком. – Мне сказали, что ты хочешь умереть. Это правда?
– А вы поможете? – с надеждой спросил мальчик. – Тяжело умирать от голода там, где столько еды, а уйти и остаться совсем одному... Меня на улице чуть не разорвали собаки... Я не хочу жить, но так страшно умирать тоже не хочется. Всегда боялся боли...
– Тебе предлагали работу, – сказал Робер, – предлагали даже учебу в школе магии. Это интересная, сытая жизнь! Что заставило от этого отказаться?
– Вы не поймёте! – сказал он и посмотрел на шевалье с такой недетской тоской, что того взяла оторопь. – Здесь всё для меня чужое! Чужая и непонятная жизнь, но главное – я потерял семью. Мама, папа, сестрёнка – родные и любимые люди! Здесь я никому не нужен. Чужие люди могут пожалеть и поделиться пищей, но никто из них не поделится любовью, потому что я им не нужен, а они не нужны мне. Я думаю, что уже умер в своём мире. У нас писали, что после смерти тоже есть жизнь где-то в других мирах. Там можно жить, пока опять не вселят в родившегося ребёнка. Я не знаю, что для этого нужно, может, опять умереть?
– Я солдат, и можешь мне поверить, что в смерти нет ничего хорошего, – сказал Робер, обняв мальчика. – Больно терять своих близких в любом из миров. Люди и пришельцы – все одинаковые. Жизнь может отличаться, но чувства, мысли и стремления должны быть сходными. Желание отгородиться от непонятных тебе людей и согрешить, загубив свою жизнь, – это слабость и трусость. Человек должен бороться до конца, а ты сдался, даже не начав. Ты был неправ, когда сказал, что никому не нужен. Любовь можно найти и в этом мире. Хочешь стать моим сыном?
– Вы это серьёзно? – уставился на него мальчик.
– Разве так шутят? Ты одинок, и у меня нет ни одного родного человека. Правда, недавно подружился с очень хорошими людьми. Если поедешь со мной, я тебя с ними познакомлю. Среди них есть даже знатная женщина, которую недавно воскресили.
– Я ничего не знаю и не умею, буду вам обузой. Говорят, что во мне есть магия, но я её не хочу! Меня сюда отправили из-за неё!
– Не хочешь и не надо, – успокоил его шевалье. – Никто не заставит тебя заниматься магией. Ты ещё слишком мал, а когда подрастёшь, найдёшь себе дело по душе. Ну как? Молчишь, значит, согласен. Ты не ел пять дней? Тогда сразу нельзя наедаться. Тебя как зовут?
– Кирилл Матвеев. Кирилл – это имя.
– А я шевалье Робер Хазе. Если станешь моим сыном, назовут шевалье Кирилл Хазе! Личное имя у тебя красивое, а родовое слишком длинное. Пойдём закажем тебе кашу пожиже.