— Как он вас! — рассмеялся Грас. — послушайте, Дерб! Я в курсе ваших неприятностей и готов помочь, но…
— Куда же без "но", — перебил его демон. — Говорите, что от меня потребуется.
— Год службы, — быстро сказал маг. — Но этот срок можно будет сильно сократить, если вы…
— Хотите, чтобы я вас чему-нибудь научил? — догадался Дерб. — Это можно, но на многое не рассчитывайте. Во-первых, кое-что у вас почему-то не работает. Во-вторых, наша лечебная магия для вас бесполезна. И, в-третьих, кое-что я вам сам не дам. Поверьте, что есть такие заклинания, от которых может быть больше вреда, чем пользы, хотя поначалу думают не так. Но все равно в итоге может получиться немало. Остается договориться о том, насколько в таком случае ужмется ваш год.
— В два раза, — сказал Грас. — А если на службе хорошо себя покажете, мы его сократим еще больше. Мне не столько нужно, чтобы вы здесь отсидели год, сколько то, чтобы от этого сидения была польза.
— Считайте, договорились, — согласился Дерб. — Осталось договориться об оплате. Я не собираюсь сидеть на шее Клода, кроме того, золото мне пригодится дома. Почему-то этот металл высоко ценится в большинстве известных нам миров.
— Пять тысяч золотых в год, — сказал Грас. — Если заслужите, сделаем десять.
Договорившись с демоном, главный маг больше ни с кем встречаться не стал, и Клод проводил его до кареты, а потом направился к Мануэле, рассказать ей, о чем удалось договориться. Проходя мимо комнаты Хельги, он услышал тихий плачь и без стука приоткрыл дверь. Графиня сгорбившись сидела на кровати и почти беззвучно плакала. Как только он ее услышал! В ее плаче было столько тоски и безнадежности, что юношу пробрал озноб. Стало ужасно жаль эту маленькую, сильную и такую несчастную сейчас женщину. Он подошел к ней и, не особенно задумываясь о том, что делает, обнял.
— Не нужно плакать! — ласково сказал Клод. — Только что приезжал главный маг. Вас не тронут и сохранят титул…
— Зачем все? — с болью спросила она, подняв на него свои огромные, полные слез глаза. — Зачем ты вернул мне жизнь, если я никому в этом мире не нужна? Когда-то у меня была семья. Я ведь любила отца, а он баловал меня больше остальных детей. Потом я подросла, и он решил, что знает лучше меня, что мне нужно в жизни. Мама меня жалела, но женщины в нашей семье никогда не имели права голоса. Я не захотела смириться и потеряла семью. А теперь отца наверняка казнят, да и брата тоже. А мать с сестренкой сошлют в какую-нибудь дыру! Дадут в кормление деревню в полсотни дворов, чтобы не бродяжничали и не позорили свое сословие! Была у меня подруга, но ее убили! Полюбила тебя, но тебе нужна другая! Для чего жить, Клод? Ни капли любви или хотя бы жалости! Я знаю, что вы с Мануэлой меня не выгоните, но…
Ее горло перехватил спазм.
— Не надо так говорить! — задыхаясь от внезапно нахлынувшей нежности, сказал он, прижимая ее голову к груди. — Тебя здесь все любят!
Жалеть молодых и прекрасных женщин очень опасно, и особенно опасно это делать, когда женщина тебя любит. Эту истину юноша осознал, когда почувствовал, что не только он обнимает Хельгу, а она сама ласкает его, а его руки помогают ей освободиться от платья. Он попытался зацепиться за свою любовь к Луизе, но почему-то даже не смог вспомнить ее лица. Перед его глазами были лишь радостно распахнутые глаза Хельги, ее приоткрытые губы, нежная шея… Сопротивляться желанию не было никаких сил, он и не сопротивлялся. Юноша в первый раз почувствовал, чем отличается слияние с любящей женщиной от развлечений с трактирной девчонкой. Сколько это длилось, он потом не мог сказать при всем желании.
— Спасибо тебе! — прошептала Хельга. — Немного радости и надежды, и уже можно жить хотя бы воспоминаниями! Знаешь, я, кажется, кричала, а Мануэла за стеной все слышала. Ты не расстраивайся, она все равно ничего не скажет дочери. Она сама разбудила в тебе мужчину, присылая на ночь девушек. А мужчине без женщины не прожить. Я не претендую на место Луизы, но вы с ней встретитесь еще очень нескоро. Что плохого, если хоть иногда мне перепадет капелька твоего тепла?
— Я сейчас ничего не знаю и ничего не могу тебе сказать, — ответил он. — Я проявил слабость и понимаю, что поступил подло, но почему-то совсем не раскаиваюсь. Так ты думаешь, что Мануэла все слышала?
— Ты очень силен и вообще… — уткнувшись ему в грудь лицом, сказала она. — Мне еще никогда не было так хорошо. Кажется, я тебя даже покусала. Я не помню, кричала или нет, но ты сейчас к Мануэле не ходи, иначе она сразу все поймет.
— Она говорила, что будет меня любить при любом выборе, — сказал он.
— Тебя, может быть, — возразила Хельга. — А мне вряд ли будет рада. А мы обе твои мары и будем еще долго тереться спинами. И не надо всегда верить тому, что говорят женщины. Она все-таки мать и будет переживать из-за Луизы.
Он быстро оделся и вышел из комнаты. Когда закрывал дверь, из своей комнаты выглянула Мануэла.
— Зайди ко мне! — сказала она Клоду. — Я тебя надолго не задержу.
Юноша с красным от смущения лицом зашел в комнату графини и, повинуясь ее жесту, сел на стул.
— Ты выбрал или просто потянула к женскому теплу? — спросила она. — Я тебе уже говорила, что приму любой твой выбор, поэтому можешь не смущаться.
— Я люблю Луизу, — упрямо сказал он. — А Хельгу просто пожалел.
— Ну ты и сказал! — уставилась на него женщина. — Надеюсь, ты ей ничего не говорил про жалость? Вот и мне не надо! Поняла я уже, как ты жалел Хельгу, по ее воплям! Ладно, я вижу, что ты еще сам не разобрался в своих чувствах. Поговорим о другом. Я видела в окно, как к дому подъехала карета. Не знаешь, кто это был?
— Приезжал главный маг, — ответил Клод. — Разговаривал сначала со мной, а потом с Дербом.
— И о чем же ты договорился с Хартом? — спросила Мануэла.
— Как только закончится мятеж, он поможет мне с выбором занятия. Ваша семья осталась лояльной императору, поэтому и к вам никаких претензий нет. Сестру заберут во дворец обучать магии вместе с девушками императрицы. К Хельге цепляться не будут и сохранят ей титул, а с остальными графами Альтгард разберутся жестко. Таких графов в империи больше не будет. Кирилла направят учиться, а Робера устроят на службу. Ну и еще разберутся с профессором.
— Меньше всего меня интересует Йонас, — сказала Мануэла. — Что обещали демону?
— Год службы и кучу золота. Если будет очень полезным, год превратится в полгода, а золотая куча станет в два раза больше.
— Наше путешествие очень неплохо закончилось, — сказала графиня. — Надо будет тебе еще понравиться императору, как ты понравился его главному магу. Что на меня так смотришь? Все знают, что Орген страшно любопытен. Я думаю, он не удержится и приедет посмотреть на такое чудо, как собственный демон. И в этот момент ты обязательно должен быть в комнате Дерба! Ладно, иди отдыхать, а то Хельга тебя совсем загоняла. Встретимся за ужином.
Когда Клод оказался в своей комнате, он хотел завалиться на кровать и немного поспать, но вызвала сестра.
— Ты сейчас чем занят? Ничем? Тогда зайди в мою комнату!
— А почему тебе не зайти в мою? — сказал юноша, которому не хотелось никуда ходить.
— Ну, Клод! Не будь таким противным! — рассердилась девушка. — Раз прошу, значит, надо!
Пришлось вставать и идти к Алине.
— Ну что тут у тебя? — спросил он, заходя в ее комнату.
— У меня Живучка, — с гордостью сказала Алина. — Вот, полюбуйся!
И показала ему зажатое полупрозрачными пальцами существо, похожее на клубок червей.
— Какая гадость, — высказался брат. — Зачем оно тебе?
— Ничего ты не понимаешь! — возмутилась сестра. — И вовсе она не противная, а очень даже симпатичная! Я подумала, что если Грача может создавать фантомы, может быть, и другие создания что-нибудь умеют? И смотри, что получилось!
— Пахнет медом, — принюхался Клод. — Иллюзия?
— Сам ты иллюзия! — рассердилась Алина. — Что-то ты какой-то взъерошенный, и голова совсем не соображает. Как моя Живучка пробьет твою защиту или подарок Мэта у меня на голове? Нет, запах самый настоящий! Я их, знаешь, сколько пробовала? И держится очень долго, не то что фантом.