— Хорошо, — с таким исходом переговоров Монтрозо согласилась. — Серебро я люблю.
— А не рановато мы делим добычу? — аккуратно поинтересовался Ланс. — Демоны еще живы.
— Ненадолго, — ухмыльнулся Кевин. — У Монтрозо двадцать второй уровень. У демонов нет никаких шансов.
— И она не разобралась с ними сама?
— Выносливость три, — поморщился Кевин. — Вдобавок, у нее усиленная магия разрушения с чертой на дополнительные повреждения. Одиночных заклинаний мало, больше — зональных. Как говорится: и своим, и чужим. К тому же у нее черта на отражение магии. А это превращает бой в закрытых пространствах в изощренный способ самоубийства.
— Почему? — удивился Рэм.
— Потому что, — терпеливо пояснил алхимик, — в закрытых помещениях, нет-нет, да и получишь урон от своего зонального заклинания, а отражение магии возвращает магический урон отправителю. То есть она наносит себе урон своими заклинаниями как минимум дважды: от заклинания и от отражения. А если начнет отражаться отраженный урон — иногда и такое бывает — то она живо превратится в обугленный уголек. Вот и думай. Если она будет использовать направленные заклинания, то демоны ее загрызут, а если массовые, то демонов-то она положит, но заодно угробит и себя. Так что без помощи ей никак!
— Хватит меня обсуждать, — прошипела Монтрозо недовольно. — И вообще хватит стоять. За дело. А то демонов найдет кто-то другой.
— Согласен, — кивнул Ланс. — Надо идти. А пока идем, вы расскажите мне, как узнали, где скрываются демоны.
— Ничего сложного, — ухмыльнулся Кевин. — Есть на рынке старушка одна с даром колдовским. Одноглазая. Травница-повитуха. Все про нее знают и за помощью иногда обращаются. И странность-то: вчера на рынке все молоко протухло. Народ решил, что эту пакость она учудила. Слухи нехорошие пошли, и к старушке заглянула делегация торговцев. А она-то ни сном, ни духом. Уж не знаю, как старушка доказать смогла, что невиновна, но народ от нее ушел. А она, не будь дурой, решила проверить, кто это рядом с ее домом чудит. То ли в зеркальце глянула, то ли кости кинула, то ли варево в котле сварила (не очень я в этих делах колдовских разбираюсь), но выяснить в чем причина — выяснила. А как выяснила, стала вещички собирать, желая из города сбежать, ибо в соседнем доме кто-то демонов призвал. Тут-то я к ней и нагрянул.
— Удачно вышло, — задумчиво произнес Ланс.
— Да, слух по рынку пошел, — развел руками Кевин, — а я решил проверить, вдруг что интересное выйдет. Как видишь, не прогадал.
Рэм шел рядом с Кевином и все пытался вспомнить, где же он слышал похожую историю. Ведь совсем недавно кто-то рассказывал про то, что у всех торговцев молоком из-за одноглазой бабки-колдуньи стухло молоко. К сожалению, память делиться воспоминаниями не спешила.
Снаружи этот дом не выглядел убежищем демонов. Двухэтажное здание ничем не выделялось среди множества точно таких же: первый этаж из кирпича, второй, нависающий над первым, из дерева, над чердаком — красная черепичная крыша. Фасад дома выходил на широкую улицу Каменщиков, по которой и ездили телеги, везущие товары на рыночную площадь, а задворки — на безымянный переулок, которому вполне бы подошло название «Вонючий». Боковые стены по совместительству являлись стенами соседних домов. В одном из них располагалась лавка тканей, о чем оповещала огромная вывеска, стеклянная витрина и громогласный хозяин, распинающийся о необычных свойствах тканей, собранных в его лавке.
А во втором…
— В нем живет та самая повитуха, — произнес Кевин, заметив интерес Ланса.
— Удивительно, — хмыкнул жрец. — Мне почему-то казалось, что подобные… особы должны жить в перекошенных домах в глубинах лесных чащ.
Дом повитухи не сильно отличался от того, в котором, по словам Кевина, скрывались демоны. Немного различался вид второго этажа да цвет черепицы: вместо красной — коричневый.
— Это сте… стерео… сте… — Кевин явно попытался воспроизвести какое-то сложное слово, но оно ему никак не давалось, и алхимик сдался. — Ничего подобного. Не надо ее путать с какой-то там деревенской ведьмой, у которой…
— …дом завален связками трав и грибов, — продолжил Ланс за него. На лице жреца возникла шкодливая улыбка. — Нет, эта милая добрая женщина просто любит оккультные символы и живет в полном одиночестве со своим черным котом.
— Ты прав! У нее есть кот! — обрадовался Кевин, но, наткнувшись на улыбку жреца, помрачнел. — Самый обычный кот. Очень милый. И все понимает.