Значит, мы не так просты, как кажемся на первый взгляд, Василиса Владиславовна…
— Хорошо! И что ты хочешь? — спрашиваю с любопытством.
— Расскажешь, как вдруг оказался в нашем лицее, — говорит она, становясь серьезной.
— Хочешь узнать мои непристойные та-айны-ы? — наклоняюсь чуть ближе, хотя нас разделяют несколько метров.
— А у тебя их много? — усмехается она, делая вид, будто испугалась.
Мы смотрим друг на друга несколько долгих секунд, а потом я наклонюсь вперед, чтобы протянуть своему новому партнеру раскрытую ладонь.
— Тогда, пари — делаешь все, что я тебе скажу и после первого же свидания, на которое этот хмырь тебя пригласит, он предложит тебе встречаться! Договорились? — усмехаюсь.
Василиса раздумывает всего на пару секунд, а потом протягивает руку в ответ.
— Договорились! — уже хочу убрать руку, но соседка не пускает. — Но, если у тебя ничего не получится, ты будешь должен мне занимательный рассказ о своей жизни до нашего знакомства, — тянет она.
— Без проблем! А если выиграю — с тебя желание, — тут же нахожусь я.
Василиса фыркает, но всё-таки кивает в знак согласия.
Пари обещает быть многообещающим…
***
Марк
Только припарковался, когда в кармане пальто зазвонил телефон. Мне, если быть до конца честным, не хотелось брать трубку и разговаривать с кем бы то ни было — ни с друзьями, ни с Аллой, и уж точно ни с кем из членов моей дотошной и помешанной на контроле семьи.
Обреченно вздыхаю, когда на дисплее высвечивается «мама» — очень, я бы даже сказал "слишком", навязчивая женщина. Мне уже 27, а она до сих пор не может от меня отстать и звонит практически каждый божий день, чтобы спросить как у меня дела!
— Слушаю, — грубо говорю, поднимая ручник.
— Зайчик! — морщусь, когда слышу это дебильное обращение сказанное звонким голосом мамы. — Как твои дела, дорогой мой? С бабушкой не говорили? — тут же начинает сыпаться куча ненужных вопросов.
— Нет, — односложно отвечаю, запрокидывая голову и прикрывая глаза.
Устал я что-то сегодня…
— Жа-аль, — тянет она и дышит в трубку, над чем-то раздумывая. — Я тут подумала-а…
Отлично! Если мама о чем-то подумала, то мне легче переехать в другую страну, иначе она не отстанет, пока не пошлю её с её предложением в грубой форме и куда подальше…
— Мам!
— Ты бы извинился перед бабушкой, милый! — восклицает она раньше, чем я успеваю сбросить звонок или хотя бы перевести тему. — Знаю, ты гордый, но ведь бабушка не шутила, когда обещала лишить тебя всего, включая наследства…,- обеспокоенно продолжает она.
— Не нужно мне её наследство, пусть подавится! — шиплю, а мама огорченно вздыхает.
— Зайчик, не надо так грубо, — пытается перевести разговор в мирное русло мама. — Ты же не хочешь до конца своих дней работать в этом мерзком лицее и учить бедных детишек? — спрашивает она, а я мысленно отвечаю.
Конечно не хочу! Что за дурацкий вопрос!
— Тем более, счет в банке она уже заблокировала, на что ты будешь содержать машину и квартиру? Не на те копейки же, что платят тебе в этой шарашке! — восклицает она и я снова мысленно с ней соглашаюсь.
— И что ты предлагаешь? — цежу, постукивая пальцами по кожаному рулю.
— Подожди недельку, потом придешь к бабушке и сделаешь вид, будто всё осознал, — начинает говорить мама, читаяинструкцию, которую сама и придумала. — Она, конечно, прочитает нотацию…
— Конечно прочитает, — закатываю глаза.
— Но потом простит, остынет к тому времени, — вновь опережает меня мама. — Сейчас главное дать ей подумать, посмотреть на ситуацию под другим углом. Может и девушку какую найдешь, бабушка конечно отрицательно относится к мезальянсу, но на время успокоится, тем более, простая учительница лучше второсортной разведенки, — задумчиво говорит мама.
— Ма-ма, — рычу я.
— Ладно-ладно! — тут же пищит мама. — Ты главное не давай девушке особых надежд, а то такие бедные как вцепятся, потом еще шантажировать будет! — предостерегает она меня, а я усмехаюсь.
— Я тебя понял, — говорю, смотря на себя в маленькое автомобильное зеркало.
— Хорошо, милый…
— Тогда пока? — спрашиваю, ведь знаю, что мама еще хочет что-то сказать.
— И еще! — как-то неуверенно восклицает мама.
— Ну! — тороплю её.
— Не созванивайся и не встречайся какое-то время с Аллой, вам лучше вообще не общаться, — вздыхает мама. — Ты ведь знаешь бабушку, один промах и…
— Я помню, — киваю, хотя мама не может этого увидеть. — Один промах, и я могу забыть о какой-либо благосклонности с её стороны.