Это обычная реакция Владимира Львовича на проделки сына. Вот только в этот раз я нигде не косячил….(Насколько я помню, конечно)
— Что я опять не так сделал? — вздыхаю и борюсь с желанием просто бросить трубку и отключить телефон, а лучше вообще заблокировать номер отца. Хотя зная его, не уверен, что через минут пятнадцать он не будет ломиться ко мне в квартиру.
— Через пол часа жду тебя у себя в офисе! — говорит он и сбрасывает.
Но разве установки, данные нам родителями, нужны не для того, чтобы их не выполнять. Думаю, я не исключение, поэтому приезжаю в офис к отцу через час и получаю билет в один конец. В чёртову Сибирь!
Город встретил меня холодным ветром и нулевой температурой, но это не мешало наслаждаться красоткой природы и радостью от возвращения домой. Я живу в Новосибирске всего несколько лет, но уже считаю его родным, а съемную квартиру своим домом. Наверное, это и есть доказательство пресловутой теории о том, что «Человек — существо умеющее приспосабливаться».
Раньше для меня было адом, когда температура зимой достигала -20, а для коренных жителей это норма. Сейчас я совсем отвыкла от тёплых зим в центральной части России, поэтому на новогодние праздники мама с Сергеем Витальевичем и Катя приезжают ко мне (а то не дай бог привыкнуть к теплу). Вообще, все познаётся в сравнении, раньше и помыслить не могла, что в двадцать перееду в другой город и буду счастлива жить одна, целыми днями проверять работы учеников и готовиться к урокам (все не так страшно, как звучит). Квартира встречает меня приятным теплом и уютом. Мне кажется, эти ощущения испытывает каждый, когда после долгого отсутствия возвращается в родные стены. Эту светлую двушку в одном из лучших районов Новосибирска я нашла совершенно случайно.
Директор лицея, где я сейчас работаю, Александр Петрович, узнал, что мне приходится жить в гостинице и предложил заехать в квартиру его родственников, которая сейчас пустует. Конечно, я не смогла жить в этой потрясающей квартире бесплатно, поэтому попросила дать мне номер владельцев. Очень милая женщина согласилась сдавать квартиру за совершенно смешную сумму — 20 тысяч рублей. С моей зарплатой и счетом в банке, что мне оставил папа, это смешные деньги. Но я благодарна и Александру Петровичу, и Ольге Александровне за такую возможность.
Следующим утром я уже была на работе. В коридорах было тихо и пусто, ведь каникулы закончатся лишь в следующий понедельник, а пока школа напоминает мне заброшенное здание с приведениями. Но даже каникулы не помеха для учителя, большинство педагогов и сейчас на своих местах — заполняют ведомости или проверяют работы, но большинство всё-таки пытаются разобраться с электронным журналом. Знаете, в такие моменты молодому учителю лучше спрятаться, иначе и сам ничего не успеешь и другим не поможешь (сколько не объясняй, большинство учителей со стажем не воспринимают такой формат обучения)
Я аккуратно стучусь в дверь с табличкой «Директор Румянцев А.П.» и захожу, когда слышу грозное:
— Войдите! — суровый взгляд и командный голос всегда отправляют меня в атмосферу армии, особенно на педсоветах. — А это ты, Василисушка! — сразу же расплывается в улыбке мужчина. Александр Петрович — полковник в отставке и уже десять лет занимает пост директора лицея. Информация о его возрасте строго секретна, как говорит сам мужчина, поэтому все предпочитают даже не заикаться о пенсии или его уходе. Он не только прекрасный руководитель, но и человек.
— Как дома, соскучилась по родным? — улыбается мужчина, откладывая бумаги в сторону.
— Как можно не скучать, Александр Петрович, — грустно улыбаюсь, пожимая плечами. — Но за три года уже привыкла, — продолжаю, присаживаясь за длинный стол.
— Рад, что у тебя всё хорошо, — кивает он и поднимается с кресла, чтобы присесть рядом. — У нас проблема, Василиса, и очень серьезная, — удручающе говорит Александр Петрович и кладет передо мной лист бумаги.
— Что это? — спрашиваю, вчитываясь в строки текста, что написаны размашистым и неразборчивым почерком.
Благо работа учителя учит не только спать по пять часов в сутки и всегда выглядеть с иголочки, но и разбирать даже самый мелкий и корявый почерк (А потом все удивляются почему учителя вечно злые, еще и слепые)
— Это заявление, копия, — уточняет мужчина и продолжает. — Мать Хроменко в реанимации, по словам мальчика её довел до такого состояния отец, — говорит полковник, потирая переносицу.
Что? Я не смогла сдержать ужас и удивление, что отразились на моём лице, поэтому мужчина аккуратно приобнял меня за плечи, успокаивая.