— Ну надо же… зелье крови. Больше того — превосходное зелье крови! Вот уж чего я не ожидала заполучить… Где ты его взяла, отступница?.. Хотя — о чем я спрашиваю, разумеется, в логове этого упыря. Не ожидала, что кто-то из вас сможет выбраться оттуда живым.
В пяти шагах от Мари и Климова, все еще валяющихся в листве, сцепившись друг с другом, над землей висел источающий презрение призрак. Первожрица!
— Невероятно… — проговорила она, изучая зелье. — Ну что ж… Это значит, я сумею пробудить госпожу снова — не дожидаясь истечения долгих сроков!
— Запомни, отступница, — привидение наградило Мари брезгливым взглядом, — все, что случается, случается к вящей славе моей госпожи! Не пытайся переиграть Ламиа, Плетущую Сети Интриг, ибо творящееся уже было заложено в ее плане!
— Какая чудовищно вывернутая концепция, — пробормотал Гильермо у меня за плечом.
А призрак, сжимая в бледных руках флакон, торжественно поплыл к оврагу.
— Нет-нет-нет!!
— Может, мне его вырубить? — предложил Амра, морщась от истошных криков хранителя.
— Тогда картинка исчезнет, — удержал его Лухрасп. — Терпи, брат! Наблюдай!
Климов, выпустив Мари и схватив топор, поковылял к жрице.
— Зашибу!
...Та театрально вздохнула.
— А ведь тебе было повезло, червь, — сообщила она, повернувшись к гному. — Я не стала обращать на тебя внимание, ибо воскрешение госпожи — дело исключительной важности. Но раз ты сам не угомонишься… Бойся!!
Очертания призрака потекли, и на месте женщины в белом возникла колеблющаяся громадная кобра, неестественно — в рост самого гнома — распахнувшая пасть и метнувшаяся прямо к нему. Из пасти змеи вырвался вихрь белого инея, который облепил Климова с ног до головы, превращая в замерзший столп. Волосы коротышки гнома поднялись дыбом, борода встала торчком. Вытаращив глаза, он застыл с выражением паники на лице. Кобра возвышалась над ним.
— Чувствуешь ледяное дыхание ужаса, гном? Оно сковало тебя… и теперь я заберу твое сердце!
Змея начала мерцать, и от ее тулова потянулась когтистая ведьмина рука — прямо к груди гнома.
— ...Давай, давай мой хороший! — внезапно воскликнул Альт. — Благословляю тебя! Не бойся! Самое время!
— Р-р-р!
Потешно рявкая, из кустов на призрака кинулся… медвежонок.
— Не туда! — воскликнул хранитель. — Зелье хватай!
Однако прямого контроля над зверем у него не было. Мишка бросился между жрицей и гномом, вздыбил шерсть на загривке и начал лаять на призрака, как собака.
— Какая прелесть! — деланно умилилась жрица. — Все собрались! Что ж, и тебе пора отправиться за мамашей.
Когти на туманной руке превратились в кинжалы, но медвежонок не стал убегать, а только затявкал еще сильней и отчаянней.
— Не тро-о-ожь!
С хрустом ледяной корочки, покрывшей его целиком, Климов внезапно ожил и топором рубанул по загребущей руке. Топор прошел сквозь. Но жрица все равно взвыла — от возмущения.
— Как ты смог сбросить оцепенение? червь!
Откинув пинком медвежонка, неестественно удлинившимися когтями она наискось полоснула гнома, и хотя Виктор поставил топором блок, когти призрака безо всякого затруднения разломили древко. Гном отлетел. Жрица с криком занесла когтистую руку, чтобы добить.
В плечо ей вонзилась стрела. Через секунду еще одна — прямо в лоб. Третья — в шею. Теперь призрак вопил от боли: стрелы, которые выпускала эльфийка, причиняли ей реальный урон, в отличие от гномского топора.
— Стрелы рагла! — воскликнул Лухрасп.
— Рагл! — подтвердил стоящий рядом Абсор. — Багыр!
— Хорошие! — согласился пират.
Но не эльфийке, какой бы там уровень ни успела набрать Мари — третий? пятый? — было тягаться с таким NPC, как первожрица. Даже со стрелами рагла. Вырвав ту, что воткнулась в лоб, призрак метнулся к эльфийке.
— ...Загрызу! Зубами рвать буду! — Климов вцепился снизу в летящее над ним привидение.
Бросив бесполезный топор, он и впрямь впился в тело призрака зубами, одновременно молотя куда ни попадя свободной рукой. Как мешок волочась за гневной первожрицей, гном, видать, и впрямь наносил теперь какой-то урон — силой чистой ярости! ...И давал эльфийке шанс еще на один выстрел.
Последняя стрела рагла вонзилась призраку в локоть. Левой руки — той, в которой было зажато зелье. Вкупе с усилиями гнома, безуспешно пытающегося уронить жрицу, это привело к результату.