Истошно кричат гребцы — с обоих бортов. Зелье Лухрапа больше не помогает. Ползу.
Бен-Ганаш становится высоким-высоким: его тело раскручивается словно пружина, и извивается так же упруго. Он, держа Абсора за шею, ударяет его всем корпусом о вершину мачты. Слышится треск костей. Скелет обрушивается вниз сломанной куклой в железе. Ползу.
Амра выхватывает свой ятаган, начиная смертельный танец вокруг Ганаша. “Не приближайся!” — кричит Лухрасп. — “Свяжи его!” Сам отступает подальше, готовит каст.
Гильермо читает молитву, окутывается сияющим пузырем. Поднимает обломок меча. Ползу.
Где-то там свистят эльфийские стрелы. Коротко рявкает — а потом пронзительно и жалостно скулит медвежонок. Кричит Мари — и тут же ее крик обрывается. Торжествующе клекочет Ганаш.
Где-то там, в горячем бою у меня за спиной, инквизитор изумленно хрипит: “Во имя Мирта!” ...И на палубу валится что-то тяжелое. Я знаю, что. Тело Гильермо.
Ругается Амра, Ганаш хохочет. Дополз. Вот он, люк в трюм. Ныряю…
...Я выдохнул. Уф, вот он — нужный ящик. Тяжелый, зараза! Сверху продолжал доноситься шум — хорошо. Наши еще стоят. С трудом подняв то, за чем полз, по лестнице, я выставил один край ящика вверх, на палубу. Выглянул сам — и едва не столкнулся с РыбНиком, который тоже пробирался к трюму. Вот же трус, а!
— Куда? — шепотом рявкнул я. — Крыса!
— А там без шансов, — тихо ответил РыбНик, кивнув мне через плечо на Амру.
Корсар был тяжело ранен — и на ногах до сих пор удерживался только по той причине, что Бан-Ганаш отвлекся от боя на регенерацию — весьма эффективную! От заклинаний Лухраспа толку тоже было немного.
— Тогда давай, помогай тащить!
К чести трусливого полудемона, он мгновенно понял мой план. Мы вдвоем подхватили ящик и, пригибаясь, чтобы Ганаш не заметил и не рванул в нашу сторону — или не преподнес бы какой-нибудь мерзкий сюрприз… — на полусогнутых поспешили к корме. Пираты еще держались. Гасана не было видно.
— Знаешь, как обращаться с ней? — спросил я, когда мы добрались до цели. — Я ни хрена не понимаю в этой конструкции…
— Дульнозарядная, самая примитивная. — пожал широкими плечами РыбНик. — Абсолютно нереалистичный, грубый макет. В реальности она бы не…
— Забудь про реальность! — прошипел я. — Порох куда здесь сыпать? Это вот что за шпилька? Помоги развернуть бандуру... Вот так...
...С палубы донеслись новые крики и оборвавшиеся ругательства — сперва Амры, и тут же Лухраспа. Всё.
— Ваше слово, товарищ маузер, — пробормотал я отцову присказку и, распрямившись, сам заорал во весь голос.
— Эй, ты! Убогий! Сюда иди!
— Кто там ещё? — пробулькал монстр, скрытый от меня парусом.
— Тот, кто теперь занял место твоего повелителя! ...Кстати! А ты когда Князя жрал, все сразу разжевывал, или…
Мои сомнительную репризу прервал возмущенный рев. То, что когда-то было Бен-Ганашем, не помышляя о какой-либо осторожности, понеслось к нам. Расчетливый РыбНик поджег фитиль. Ну?..
...Топ! Топ! Шлеп! Хлюп! Хрусь!
И вот яростный гуль появился на лестнице.
...БА-БАХ!!!
Вы получили умение “Пушкарь” 0 ур.
Вы получили +0,9 к умению “Пушкарь”
Пушка не подвела. Не знаю, как бы оно было в реальности. Здесь — сработало.
Набор столового серебра, забитый нами в короткий ствол, вылетел из него, будто сноп молний. Полтора десятка ножей, столько же вилок, двенадцать серебряных зубочисток, а также штуковины, бывшие в единственном экземпляре (среди них я распознал только штопор) — все это богатство прямой наводкой, в упор жахнуло в несчастного Бен-Ганаша.
Гуля, как раз взбегающего на ведущую на корму лестницу, вынесло за борт. Он по широкой дуге пролетел над волнами и с шумом бултыхнулся. При этом большая часть столовых приборов так и осталась торчать непосредственно в нем.
— Ну если это не поможет — я не знаю, что делать. — Пробормотал я, повернувшись к РыбНику и указывая на пузыри, поднявшиеся в потемневшей воде.
И мы оба получили ответ.
Вы одержали победу!
Вы получили уровень!
...Но, не глядя больше на полудемона, я отмахнулся.
Потом… Дело сделано — значит. надо помочь ребятам… в смысле — неписям… если ещё не поздно. Для них-то респаун не предусмотрен.