Я не стал лезть со своей всеисцеляющей клизмой, народ бы сейчас шутку не оценил бы. Но меня привычно припахали работать батарейкой. А я и не против, ведь как самый низкий по званию получаю самую сложную работу, то есть транспортировка пациента на мне, а за это время успеваю поставить на него ловушку душ. И если операция заканчивается неудачно, то я получаю душу, извлекать кристалл тоже не проблема, ведь транспортировка тела в морг тоже на мне. Вообще все кто попадал ко мне на лечение получали ловушку душ, а что, до нападения на деревню осталось всего ничего, чем больше народу обработаю тем больше будет профит после нападения.
В связи с этим крайне сложным случаем меня впервые пустили к одной из самых сложных печатей в госпитале.
Пока шло лечение я был вынужден слушать матюги Хомяка на этих жопоруких вандалов, которые в попытке подлатать печать, накосячили в ней так, что работала она только на авторитете Узумаки. Меня самого коробило от взгляда на печать, все-таки я это направление развивал, да и с Хомяком много общался, так что кое-что в этом смыслю.
Когда операция закончилась, я выдал оцензурную версию того, что слышал от Хомяка, но даже так многие узнали многое о родословной тех кто латал печать.
Под конец моего излияния, зам поинтересовался «а сам-то лучше сможешь?». На мой утвердительный ответ оттащил меня в другое помещение, где была такая же печать, единственным отличием было то что эту уже доломали.
Пришлось все делать самому, а то Хомяк порывался полностью восстановить печать, а я же планировал довести ее только до такого же уровня работоспособности, что и та которой пользовались при последней операции.
Да и для ее восстановления нужны были специфические материалы, у меня конечно они были, но бесплатно отдавать, не.
Морда зама который увидел работающую печать, пополнила мою коллекцию. На его немой вопрос ответил – что на все остальное нужны материалы. И быстро стер с его морды только начинающую проступать довольную лыбу, дополнением, о том что нужно еще и официальный заказ через администрацию, ибо за бесплатно работать не намерен.
После этого разговора последовал вызов к Хокаге. Макак опять начал полоскать мне мозги, но основной вопрос «как?» задал практически сразу. На это я ответил кратко и понятно «так я же Узумаки, мне положено» и в подтверждение положил на стол заранее подготовленную книгу, где было описание кланов, в том числе и Узумаки. Бабуин попытался вывернуть, что типа у Узумаки волосы красные, а я блондин, и скорее всего просто однофамилец. На это я ему сказал, что он-то моих родителей не знает, так что скорее всего я именно Узумаки. Ведь большой резерв есть – есть, способности к печатям есть – есть, фамилия Узумаки – Узумаки, так что какие претензии, а волосы так их и покрасить можно. Может все Узумаки поголовно блондинами были, просто стеснялись, и красили волосы в красный. На мои гениальные выводы макак подавился дымом, а АНБУ чуть не навернулись с потолка.
Официальный заказ мне так и не поступил. Хокаге отбивался от этого всеми силами, ведь такой заказ автоматически сделает меня признанным мастером печатей, и как следствие чунином. Но меня это даже немного радовало, так как зам каждый день подходил ко мне по поводу печатей в госпитале, которых оказалось на удивление много, и почти все дышали на ладан, или работали вполсилы. Но я каждый раз посылал его… к Хокаге, и он шел, выносить мозги макаку, а уж наш зам умеет, у него опыта не меньше чем у самого бабуина. Мне даже жалко АНБУ, которым приходится все это слушать.
В академии дела были как обычно, Ирука орал на меня, я его игнорил. На спаррингах так же продолжал сдаваться девчонкам и Саске, интересно когда все заметят этот факт, думаю скоро, поскольку Умино вообще перестал меня ставить в пару с кем-то из тех с кем я дрался.
Удалось немного наладить контакт с Ино. Самое страшное, что подключился я к разговору о прическах и нарядах, и пару часов болтал на эти темы, да моя маскировка начала плохо на меня влиять, или это тлетворное влияние Себастьяна, он тоже может часами выстукивать об этом, а мне приходится слушать, самому-то в падлу прическу делать, и одежду подбирать. Так помимо этого этот суповой набор меня всему этому учит, ведь вдруг прическа растреплется, а я сам не смогу поправить, или макияж поплывёт, это же вообще катастрофа.
Шикамару с Чоуджи ставшие свидетелями этого разговора потом пару дней ходили задумчивые, и кидали на меня какие-то странные и непонятные взгляды.