Сумевшие добраться до мест по продаже живительного напитка, быстро поняли, что проверенный метод на этот раз дал сбой. И толпы тел направили свои стопы в госпиталь, надеясь на избавление от мук. Но в госпитале они встретили такие же тела, только одетые в одежды ирьёнинов. От них же узнали страшное, как оказалось, это не лечится.
Мученикам ничего не оставалось, как вернуться домой по пути проклиная всех кого только можно, большинство даже угадывало с виновным в своих муках, но ему на это было плевать со скалы хокаге.
И только небольшая группа людей была здорова несмотря ни на что. Анко Митараши по доброте душевной навестила всех своих коллег, и хороших знакомых, дабы поинтересоваться их состоянием здоровья.
Шимура Данзо, ну до омерзения бодрым и громким голосом (по мнению Хокаге) докладывал о том, что расследование диверсии идет полным ходом, и виновные будут найдены (скорее назначены) и устранены, но для этого ему понадобятся некоторые новые полномочия.
Хокаге в эту минуту не задумываясь бы отдал свою шляпу, только бы получить то средство которым пользовался Шимура. Но тот отнекивался, мол ни о каком средстве не знаю, а вам Хокаге пить меньше надо.
Днюху отметили на славу, народ гулял, и радовался халяве, забывая народную мудрость о бесплатном сыре. Но мне было только в радость, правда без накладок не вышло. Проклятье оказалось все-таки можно снять, благо, что снималось оно только моим антипохмельным. Видно из-за родства энергий, но в этом было и положительное явление, а то когда насылал проклятье немного не подумал, что под него попадут и корешки, и мумиё местного разлива, ну и Анко, про остальных беспокоиться смысла нет, они устроить мне веселую жизнь не способны. И если честно, Анко я опасался намного больше чем Данзо. Тот-то просто прибьёт или на опыты пустит, а вот извращённая фантазия Анко меня сильно пугает.
Но все обошлось, а мне только и оставалось, что сделать морду кирпичом, и делать вид что все так и было задумано.
В госпитале у меня появились полезные связи, с замом главы, а поскольку глава все еще не вернулся, то можно сказать и с главой госпиталя. А дело было так: поступил довольно тяжелый пациент, со множественными ранениями. Основная проблема была в том, что он умудрился получить четыре смертельных ранения, и до сих пор не сдохнуть, а лечить теперь его необходимо комплексно, а то пока лечишь одну рану, другие его убьют.
Я не стал лезть со своей всеисцеляющей клизмой, народ бы сейчас шутку не оценил бы. Но меня привычно припахали работать батарейкой. А я и не против, ведь как самый низкий по званию получаю самую сложную работу, то есть транспортировка пациента на мне, а за это время успеваю поставить на него ловушку душ. И если операция заканчивается неудачно, то я получаю душу, извлекать кристалл тоже не проблема, ведь транспортировка тела в морг тоже на мне. Вообще все кто попадал ко мне на лечение получали ловушку душ, а что, до нападения на деревню осталось всего ничего, чем больше народу обработаю тем больше будет профит после нападения.
В связи с этим крайне сложным случаем меня впервые пустили к одной из самых сложных печатей в госпитале.
Пока шло лечение я был вынужден слушать матюги Хомяка на этих жопоруких вандалов, которые в попытке подлатать печать, накосячили в ней так, что работала она только на авторитете Узумаки. Меня самого коробило от взгляда на печать, все-таки я это направление развивал, да и с Хомяком много общался, так что кое-что в этом смыслю.
Когда операция закончилась, я выдал оцензурную версию того, что слышал от Хомяка, но даже так многие узнали многое о родословной тех кто латал печать.
Под конец моего излияния, зам поинтересовался «а сам-то лучше сможешь?». На мой утвердительный ответ оттащил меня в другое помещение, где была такая же печать, единственным отличием было то что эту уже доломали.
Пришлось все делать самому, а то Хомяк порывался полностью восстановить печать, а я же планировал довести ее только до такого же уровня работоспособности, что и та которой пользовались при последней операции.
Да и для ее восстановления нужны были специфические материалы, у меня конечно они были, но бесплатно отдавать, не.
Морда зама который увидел работающую печать, пополнила мою коллекцию. На его немой вопрос ответил – что на все остальное нужны материалы. И быстро стер с его морды только начинающую проступать довольную лыбу, дополнением, о том что нужно еще и официальный заказ через администрацию, ибо за бесплатно работать не намерен.
После этого разговора последовал вызов к Хокаге. Макак опять начал полоскать мне мозги, но основной вопрос «как?» задал практически сразу. На это я ответил кратко и понятно «так я же Узумаки, мне положено» и в подтверждение положил на стол заранее подготовленную книгу, где было описание кланов, в том числе и Узумаки. Бабуин попытался вывернуть, что типа у Узумаки волосы красные, а я блондин, и скорее всего просто однофамилец. На это я ему сказал, что он-то моих родителей не знает, так что скорее всего я именно Узумаки. Ведь большой резерв есть – есть, способности к печатям есть – есть, фамилия Узумаки – Узумаки, так что какие претензии, а волосы так их и покрасить можно. Может все Узумаки поголовно блондинами были, просто стеснялись, и красили волосы в красный. На мои гениальные выводы макак подавился дымом, а АНБУ чуть не навернулись с потолка.
Официальный заказ мне так и не поступил. Хокаге отбивался от этого всеми силами, ведь такой заказ автоматически сделает меня признанным мастером печатей, и как следствие чунином. Но меня это даже немного радовало, так как зам каждый день подходил ко мне по поводу печатей в госпитале, которых оказалось на удивление много, и почти все дышали на ладан, или работали вполсилы. Но я каждый раз посылал его… к Хокаге, и он шел, выносить мозги макаку, а уж наш зам умеет, у него опыта не меньше чем у самого бабуина. Мне даже жалко АНБУ, которым приходится все это слушать.
В академии дела были как обычно, Ирука орал на меня, я его игнорил. На спаррингах так же продолжал сдаваться девчонкам и Саске, интересно когда все заметят этот факт, думаю скоро, поскольку Умино вообще перестал меня ставить в пару с кем-то из тех с кем я дрался.
Удалось немного наладить контакт с Ино. Самое страшное, что подключился я к разговору о прическах и нарядах, и пару часов болтал на эти темы, да моя маскировка начала плохо на меня влиять, или это тлетворное влияние Себастьяна, он тоже может часами выстукивать об этом, а мне приходится слушать, самому-то в падлу прическу делать, и одежду подбирать. Так помимо этого этот суповой набор меня всему этому учит, ведь вдруг прическа растреплется, а я сам не смогу поправить, или макияж поплывёт, это же вообще катастрофа.
Шикамару с Чоуджи ставшие свидетелями этого разговора потом пару дней ходили задумчивые, и кидали на меня какие-то странные и непонятные взгляды.
POV Шикамару Нара.
С Узумаки всегда было очень многое непонятно. Начиная с первого дня нашего знакомства, эта его способность запихивать в сумку вещи многократно превышающие объемом саму сумку, меня долгое время сводила с ума. Это позже мне отец рассказал о запечатывающих свитках, и я на время успокоился, но вот когда проверил его сумку, и не обнаружил там никаких свитков или печатей на ней, опять заработал себе головную боль, от попыток понять, КАК он это делает? Вот почему он не может себя вести, как остальные, да хотя бы, как Саске или Киба, их-то очень легко просчитать и понять, что ими движет, и чего стоит от них ожидать.
Но с Узумаки это не работает от слова совсем. А когда он подарил мне ту подушку, им заинтересовался и отец. Сложив вместе способности по запихиванию вещей непонятно куда и как, и изготовления таких вещей, как мой подарок, он пришел к выводу, что Узумаки изучает фуинджицу, и если судить по подушке довольно сильно продвинулся для своего возраста.
На мой резонный вопрос – у кого это он может это изучать, отец очень надолго задумался. А после попросил меня пригласить Наруто в гости. Как же я намучился с этим казалось бы простым поручением. Узумаки каждый раз находил причины вежливо отказаться от приглашения, или вообще испарялся, стоило только на секунду потерять его из виду. Вот вроде он стоит рядом с деревом, моргнул, и все, нет его. Это вызывало еще больше вопросов.