— Не понял, — нервно хихикнул я. — Ты чё несёшь?
— Реально тебе говорю. Сами тачку сюда ставили. А теперь её нет.
Зашибись! Вот это была новость дня. Фиг с ним, с инкассатором. Вот оплата за дело ушла из рук. Вот это уже была проблема. Я тут же бросил телефон наотмашь назад и втопил педаль газа. БТР сорвался с места и устремился к условленной стоянке, где находился, офигевший от такого поворота Артём.
— Инкассатор нашёлся? — с облегчением спросила Карина.
— Ага, — усмехнулся я. — Золото пропало.
— Чё?
— Кажется, нас самих ограбили.
А в это время волновались не только мы. Инкассатор умудрился пропасть из поля видимости наших компьютерных гениев.
— У него маячок выключен, — лепетал один из этих умников технологического века.
— Ты чё несёшь? — гневно рявкнул «Каштан». — У них он должен светить в любом случае.
— А теперь его нет.
— Не пори горячку, — сказал кто-то по рации. — Попытайся переключиться на запасную волну. Если они пропали, значит, перешли на особый канал связи.
Пока я выруливал среди хламья, которым были завалены дворы областного центра, «Задроты» в Новосибирске пытались выйти на след пропавшего фургона. И он нашёлся.
— Есть! — радостно заорал «Задрот». — Я его вижу!
— Где?! — хором заорали все.
— Он движется в сторону старого моста.
— Кто есть поблизости? — обрадовано заорал «Байкал».
— «Тигр», — ответил «полосатый». — Беру его на себя.
Мне же было это всё равно. Главное, это — бабки, и притом не маленькие, которые уже были добыты и уже пропали у нас из-под носа.
Карина в этот момент что-то там изучала в своём смартфоне.
Я же снёс УАЗик «Буханку» с гордой надписью: «Городские водосистемы» и проскочил между пятиэтажками. Покрышки БТРа звякнули металлом отлетевшего бампера УАЗа. Далее мой путь пролегал через проезжую часть и шёл вдоль ограды какого-то там парка.
БТР на большой скорости пересёк проезжую часть, спровоцировав аварий пять по обе стороны от себя, и полетел дальше по тропинке, протоптанной местными автолюбителями в высокой траве с тыльной стороны очередной пятиэтажки.
— Куда?! — крикнула Карина.
— Угадай с трёх раз, — ответил я с ноткой в голосе.
— Надо было сворачивать! Мы бы к мосту смогли б подъехать.
— Чё?! — крикнул уже я в ответ. — Какой на хрен мост?! У нас золото спёрли!
— С этим потом разберёмся! Надо взять груз.
— Да, к чертям этот проклятый груз! Бабульки наши уходят не пойми куда.
— Совсем уже крыша поехала? — заорала Карина. — Какие ещё бабульки?! С этим можно и потом разобраться. Вот если не возьмём груз, нам бошки оттяпают.
— Нам их и так оттяпают, — я крутил баранку, как мог, всё равно собирая все местные кочки и ухабы. Бедный бронемобиль, как попрыгунчик, скакал, как горный скакун, и мы в салоне вместе с ним.
— Всучим им груз и получим фору.
— Ну, да, — заржал уже я. — Пулю мы получим. Даже и не успев передать груз. Федералы не укокошат, так эти бандюги — прибьют.
— Не твоего ума дело! — Карина вцепилась в руль. Я попытался его крутить. Короче, вполне такая оптимистическая картинка с баранкой, вертящейся в разные стороны в машине, летевшей, на большой скорости в неизвестность. Итог…
Полицейский УАЗ со звучным прозвищем в народе «Козёл» летит по улочке с цветомузыкой и сиреной. Алкаши из местной пивнушки с интересом смотрят в его сторону, уже прикидывая в уме, в честь кого из них отправили эту дискотеку. Но им даже и в голову не могло прийти, что всего через пару секунд из каких-то кустов, служивших им туалетом, вылетит мощный БТР и просто разнесёт в хлам морду этого самого «Козла». Машина, затяжно протянув сиреной, развернётся на все пятьсот восемьдесят пять градусов и устремится в оном пируэте на саму пивнушку. Мужичьё, побросав драгоценное пиво, как искры салюта, бросится в рассыпную во всех плоскостях своей изворотливости. Столики, стулья, стаканы и бутылки разлетятся в хлам. А УАЗ войдёт в павильон ларька почти полностью, напоследок пискнув остатками собственной сирены.
БТР разнёс груду ящиков из-под товара пивной, проскользил по инерции по остаткам асфальта и остановился у большого плаката, видимо в постсоветском стиле: «Пиво и водка — не достойна волка».
Я треснулся башкой о баранку руля и откинулся на спинку сидения, когда машина остановилась.
— Всегда знал, что ты дура, — произнёс я, стараясь прийти в себя.
— И я тебя люблю, — усмехнулась сквозь боль Карина. — Теперь слушай, золото мы и так найдём. Никуда такой груз не денется, а вот этот треклятый инкассатор станет нашим бичом.