— Да, чтоб вас всех… — произнёс я, не знаю почему, согласившись с этой девицей. Я быстро вывел машину на дорогу. Полицейский УАЗик молчал, всё ещё шевеля своими разбитыми мигалками.
— Где этот хренов мост? — процедил я сквозь зубы.
— Где-то здесь, поблизости, — Карина мотала головой в разные стороны, озираясь по всем окнам. Но искомой цели так и не было.
Наконец, в просвете между деревьями замаячило русло Томи. Не знаю почему, но я втопил педаль газа. Проезжая часть, по которой мы двигались, под прямым углом примыкала к другой, вдоль которой тянулся забор и виднелись палатки и павильоны зоны отдыха. Это была набережная.
БТР на полной скорости разнёс в щепки забор и вылетел на небольшую площадку. Отдыхающие с криками бросились в рассыпную.
— Карина, блин! — крикнул я, сбавляя скорость машины. — Убери отсюда этих дебилов!
Кариночка, передёрнула затвор автомата и высунула его в окно броневика. Автоматная очередь подействовала на народ ещё больше, чем сумасшедший БТР, сминавший всё на своём пути. Крики усилились раза в два, как и скорость человеков. Путь мне был свободен. Вот только куда? Передо мной была только металлическая ограда и дальше сама Томь. Я надавил на тормоза.
Скрип покрышек, дым из-под колёс и прочие спецэффекты, на которые мне было откровенно плевать, как и Карине. Мы остановились у самой ограды.
Я тут же выскочил из БТРа, попутно схватив армейский бинокль, и вскарабкался на крышу машины. С неё открывался безумно красивый вид на Старый мост. А вот по мосту вовсю чесал заветный инкассатор, пытаясь смыться от нас на том берегу.
В голове вертелся вопрос: «Как же эту пакость остановить?». Но, честно говоря, кроме вопроса ничего не было. Ни одной идеи. Не знаю зачем, но я водил биноклем вдоль моста. Ни одного ответа я так и не находил. Хотя… С той стороны на мост выехал бензовоз. Жёлтый маяк на крыше его кабины не давал повода сомневаться в налитости его цистерны.
И тут в моей голове созрела не совсем вменяемая идея.
— «Чёрная смерть»! — крикнул я так, что сама «Смерть» чуть Богу душу не отдала от моего крика. — Винтовка снайперская где?!
— Ты идиот? — ответ звучал, как окончательный диагноз, но в тот момент ничего путного в моей голове не было.
Я быстро сиганул с крыши на асфальт и распахнул задние двери бронемобиля. Ящики всё также громоздились вдоль борта.
Не знаю, что предавало мне сил — мысль о надвигающемся большом куше или расправе со стороны кураторов. Но я перевернул их, в мгновение ока найдя заветную винтовку. Подобно мотыльку, ошпарившему задницу на огне, я влетел на крышу БТРа. Инкассатор в этот момент уже приближался к бензовозу. Карина, видимо, уже поняла мой замысел и сама нырнула в машину за вторым биноклем. Я через прицел оценил обстановку.
Первая пуля улетела в неизвестность. Ничего, бывает. Вторая шмякнулась об отбойник на мосту. Ага, уже лучше. И вот уже третья устремилась вперёд, растворившись где-то на фоне моста. Наконец, в воздух взмыл большой огненный шар, поглотивший бензовоз и остальной транспорт рядом с ним. Идея моя, может и не отличалась особой оригинальностью, от всех действий моих «коллег» в тот день, но сработала, как надо.
Инкассатор заскользил по асфальту. Видать, разбрызгавшийся бензин полностью перекрыл собой все проезжие части. Фургон аж развернуло в общем порыве страсти торможения.
— Это кто там такой умный нашёлся? — не понял «Байкал».
— Не твоё собачье дело! — рявкнул я в рацию, спрыгивая с БТРа. — Всем срочно собраться у выезда со Старого моста. Живей, блин!
— А голова у тебя хоть иногда, но работает, — усмехнулась Карина в мой адрес.
— Давай, ты уже шустрей в машину лесть…
Инкассатор развернулся и со скоростью света рванул обратно. А в этот момент, как узнал я немного позже, к мосту уже стремился один из наших бэтэров. И, как всегда, кто-то из полиции попытался преградить ему путь. Вот только сделал это настолько коряво, что влетел в автобус. Вместе они вылетели на перекрёсток, причём автобус своим корпусом перегородил собой проезжую часть. Поток машин начал резко тормозить. Один из «Тойтовких» драндулетов чуток повернуло при резком торможении. БТР на полном ходу влетел в его капот, подмял под себя и взмыл в воздух. Как пилот-камикадзе он влетел в корпус автобуса. Тяжёлая машина просто разнесла в хлам его салон. Фонтан из стекла и гнутого металла полетел в стороны.
Разворотив автобус, БТР приземлился прямо на ментовоз. Мигалки брякнули сиреной в последний раз из-под бампера военной машины. Каркас машины был просто смят бронёй. И уже с него БТР приземлился на асфальт. Подвеска машины прогнулась настолько, что днище его корпуса шаркнулось о проезжую часть, высекая искры. Не знаю, что за полудурок сидел за штурвалом, но в тот день у каждого из нас крыша ехала, со скоростью «Формулы-1».