-Что там случилось, кто заявил?
-Никто не заявлял, я сам услышал всплеск. У кого-то душу выбили.
Во двор влетел всадник.
-Помогите! Кто здесь шаман? У меня русалка душу украла!
Ярожар чертыхнулся себе под нос. Вот уж точно – то пусто, то густо. Ахау снова перегнулся через парапет, присмотрелся.
-На месте твоя душа, не преувеличивай.
Ярожар вздохнул.
-Когда успел, Виталик? Ты ж за Громовой ухлёстывал!
-Долго ли умеючи! – самодовольно проговорил Виталик. И тут же ссутулился. – Думал клин клином вышибить, да не вышло.
-Как зовут русалку-то?
Неужели Злата учудила?
-Лилия!
-Не тяните мантикору за хвост, лезьте, с русалкой позже разберётесь, а тут время не терпит!
-Твой Криско нас не заклюёт? – Ярожар замер на середине лестницы.
-Не заклюёт. Своих не трогаем.
-Виталик, езжай за нами, сделаем срочное дело и с твоей русалкой разберёмся.
Ярожар снова взялся за перекладину лестницы и быстро полез на крышу. Ян последовал за ним.
-Шагай, Келя, шагай. В конюшню.
Ни в какую конюшню Келя, разумеется, не пошёл. Бросился следом за летящей птицей. При этом он глядел только вверх, но, как ни странно, не спотыкался.
Тучка увернулась от рук конюха и побежала за ним.
2.
Гигантский кондор недовольно крикнул. Огромные крылья захлопали, точно паруса, и Криско поднялся в воздух. У него на спине крепилось только одно седло, но можно было пристегнуться запасными ремнями или просто держаться за них.
Здания отдела быстро уплыли вниз, тёмная земля широко расстелилась под распахнутыми крыльями. Луна стала чуть ближе, в ушах засвистел холодный ночной ветер. Летать – это прекрасно. Ярожар оглянулся на Яна, напарник держался на спине кондора крепко.
Долго любоваться видом с высоты птичьего полёта не пришлось. Вроде бы всего несколько раз взмахнули могучие крылья – и вот уже внизу показались крошечные дома.
Криско плавно скользнул на поле, где паслось большое стадо рогачей. Бурфы заревели, шарахнулись в разные стороны, со стуком сталкиваясь и сцепляясь ветвистыми рогами. Пастухи повскакали от костра, закричали.
Громадный кондор опустился на освободившуюся землю, сложил крылья, повёл голой шеей с пуховым воротничком и улёгся. Ахау соскочил с его спины первым, побежал к домам, приостановился на краю деревни, то ли высматривая кого-то, то ли принюхиваясь к ночному ветру. И через мгновение ринулся вперёд по улице.
Забор тянулся вдоль дороги, белел в лунном свете. На лавочке у высокой калитки сидела девушка – вышитое платье облегало взрослые формы, а лицо было растерянным, испуганным, как у заблудившегося в лесу ребёнка.
Девушка не повернула голову, продолжала смотреть прямо перед собой, но всё же заметила шамана.
-Так странно… У меня словно что-то изнутри улетело, большая, лучшая часть меня… А меньшая часть осталась… и я чувствую себя, словно мне снова пять лет, словно я снова мало что знаю о мире, мало что могу… - пробормотала она.
-Часть души у тебя выбили. Не бойся, я верну её, - так же тихо ответил шаман.
Ахау замер перед девушкой, повёл рассеянным взглядом по вершинам садовых деревьев, простиравших ветви поверх заборов. Будто видел не их, а иной, особый мир, доступный не всякому. Будто что-то разыскивал глазами. Вскинул руку, движением пальцев поманил к себе что-то, легко вздохнул, улыбнулся.
И девушка тут же улыбнулась в ответ.
-Погоди, не говори ни слова, просто молчи. Пойдём в дом. Для того, чтобы закрепить всё, как было, нужен обряд, много времени он не займёт.
Она послушно поднялась со скамейки, шагнула к калитке. Та оказалась не запертой.
-Тихонько, тихонько, вот сюда, в самую дальнюю комнату, - ласково приговаривал шаман, заводя девушку в дом.