-Семёновна! – окликнул Ярожар, узнав новинчанку. – Ты б не разгуливала тут в одиночку-то! Не ровён час, какая хищная тварь из врат выскочит, а тут как раз ты – добыча аппетитная!
Известная сплетница заулыбалась, приветливо сморщила маленькое личико, что твоё печёное яблочко.
-Ой, прям уж аппетитная! – довольно пропела она. – Вот ты безобразник, бабку старую смущаешь! А я вовсе не безоружная да беспомощная! Во, глянь, - старуха без особых усилий взвесила в руке массивные вилы. – Как вдарю, мало не покажется!
Для пущей убедительности Семёновна стукнула концом рукояти о землю. Раздавшийся при этом громкий звук получился эффектным.
-Хорошо-хорошо, я понял, тебя не переубедишь. А возле сигнального колокола кто дежурит, на кого ты его оставила?
-Так сеструха моя сегодня караулит. А потом её подруга сменит. Всё путём, не боись, не подведём. Это ж для нашей же пользы заведено! Мы всё отлично понимаем, чай, не маленькие!
Ярожар кивнул и поехал дальше, быстро обогнав пешую Семёновну.
2.
В каждой деревне по эту сторону Омшанки участковый ведьмак проверил сигнальный колокол, расспросил дежурного, старосту, пожилых женщин, постоянно сидящих на лавочках в таком месте, откуда видать все дома. Всё было пока что тихо, спокойно, никто никого подозрительного не видел, колокол в каждой деревне в порядке, цел, без трещин, начищен до блеска и готов для того, чтобы люди в любой момент могли подать сигнал.
Бурфино, Варшавка, Маклеоды – везде ведьмаку отвечали одинаково, «русала» никто не видел.
Ярожар добрался до моста через Омшанку, пересёк его, заглянул в Заречье. Там тоже были не в курсе.
Значит, нежданно явившийся благородный разбойник, который заступается за одиноких девиц и попутно тырит шмотки и коней, подался сразу в лес. Куда он направился? В одну из лесных деревень? В Синий Камень или в Учиху? Там снова что-нибудь украдёт? Надо это пресечь. Хоть это и не дело для ведьмака, такими происшествиями должен заниматься обычный полицейский, участковый.
Но ведь не займётся же, он и без того по уши загружен. Да и следы не отыщет, нет у него ни Яровых тонких способностей и охотничьих навыков, ни такого вот Кели, что чует людей и не людей за километр.
Так, ясно, на доброй половине Ярожарова участка никто ничего не видел, не слышал, не чуял. Значит, поищем следы.
Ведьмак поехал неторопливым шагом вдоль леса, между опушкой и Омшанкой.
-Шагай, Келя, шагай. И по сторонам поглядывай, вдруг да нам повезёт, мы быстро след найдём. Ты уже понял, кого мы ищем?
Келя кивнул и весело фыркнул.
-А чем это ты так доволен? Или просто поразмяться рад, побегать по лесу, пока мы беглеца преследуем, да?
Конь повернул голову, покосился влажным, тёмным глазом, в шутку выгнул горбом спину, точно кошка, слегка подбросил седока в воздух и потрусил дальше.
Ярожар нагнулся с седла, внимательно разглядывая мягкую, не утоптанную землю, траву, кусты, нет ли обломанных веток либо каких остатков, ведь беглец второпях, к примеру, мог зацепиться одеждой и оставить след.
Келя поводил головой, раздувал ноздри, прядал ушами. И вдруг встал, как вкопанный.
-Ага! Вот и наш след, то есть, нашего «русала»! Как я и думал, он ведёт прямиком в лес…
Конь понятливо, без команды, свернул туда же.
В зарослях ведьмак стал хмуриться всё больше. Беглец свернул на плотно утоптанную тропинку, и, если бы не чутьё Кели, след был бы запросто упущен.
Похоже, «русал» двигался к деревне Синий Камень. Вот он снова почему-то свернул с тропинки, причём резко. А это что такое? Следы украденной у кузнеца лошади перекрывались другими следами. Большие, широкие отпечатки копыт, оставленные, похоже, сбежавшим у какого-то хозяина быком. Ну, это, тем более, совсем не ведьмачье дело, упущенную скотину ловить.