– Во-от, именно об этом я и говорю. Через пару дней тренировок проведёшь матч-реванш. Сразу же используешь истинное зрение.
Март наблюдал за спаррингом и когда Игорь подошёл к костру, произнёс:
– Ты напрасно злишься на парня. То, что я вчера увидел, это небо и земля. По сравнению с тем, как он махал клинком в первые дни, его можно считать профессионалом. Я, признаться честно, совсем не ожидал такой резвости. Пришлось ускоряться, чтобы не проиграть. Я, знаешь ли, тоже не люблю изображать скакунов. Думаю, если я серьёзно подойду к поединку, он точно не сможет выиграть ни за десять, ни за сто дней. Но прогресс на лицо. Теперь его не стыдно называть воином. У местных аристократов-рыцарей есть специальный слуга, называется оруженосцем. Дрейк вполне подходит на эту роль.
– Обидно. Я столько старался, а он всё равно продул, – насупился Игорь.
– Ты забываешь одно, мы с тобой одни из лучших фехтовальщиков мира, а он новичок. У него нет ни единого шанса нас одолеть. То, что я помню из памяти Дориана, ты невероятно хорош в грязном бою, но на соревнованиях тебя бы сразу дисквалифицировали.
– Жизнь, не фехтовальный поединок. Никто не будет присуждать очки или баллы. Ты либо убьёшь, либо убьют тебя. Третьего не дано.
Март задумчиво посмотрел на собеседника и изрёк:
– Нам никогда не стать друзьями. Мы слишком разные. Никак не могу понять, чего в тебе больше, альтруизма или цинизма? Я бы не стал напрягаться с обучением парня, а просто бы добил, чтобы не мучился. Но ты взялся его опекать. Зачем? Он же бесполезен!
– Не знаю. Просто привычка помогать сирым и убогим.
– Неразумная потребность ощущать себя нужным, – выдал диагноз Март. – Я давно избавился от внутренних противоречий и считаю себя целостной личностью, а ты только в середине пути. Если не убьют, лет через пятьсот научишься понимать мотивы поступков любого человека.
– Я и сейчас знаю, что помогая кому-то, взваливаю на плечи груз, но если отказать или прогнать того, кого спас ранее, в глубине души я буду считать такой поступок – предательством. А мне бы не хотелось чувствовать себя негодяем. Вот поэтому и тяну этого увальня. Возможно, из него получится толк, и он когда-нибудь прикроет спину в бою.
– В роли телохранителя сгодился бы любой из твоих истуканов. Конечно, они не панацея от всех бед, но хоть что-то.
– А вот сейчас действительно обидно. Это же надо! «Хоть что-то». Скажу по секрету, даже оригинальный Мартин Сью умаялся бы убивать Первого. А если бы на него насели все трое, они бы имели шансы порвать чемпиона. И дело даже не в том, что по силам они почти равны божественным близнецам, а в навыках. Именно я обучил Тайрана тому удару раскрытой ладони в грудину. А у каменных стражей мои умения. Жаль, потерял колечко. С такой охраной я мог бы захватить какое-нибудь царство и править лет сто.
Щеголь задумчиво взглянул на тренирующегося Дрейка и, вздохнув, проворчал:
– Надеюсь, ты никогда не вернёшься в наш мир и не устроишь бой с настоящим Мартином Сью. А драконид намного сильней каменных стражей?
– Я смогу убить любого аналогичного бойца с одного удара. Всё дело в концентрации.
– Научишь?
– Размечтался. Лучше расскажи, как проходят тренировки Ульрики?
Глава 21
Март поморщился, как от зубной боли и с неохотой пожаловался:
– Она слишком требовательная и страстная.
– В смысле? Ты что вместо занятий с мечом, просто с ней развлекаешься?
– Я не успеваю чему-нибудь её обучить. Она постоянно лезет ко мне в штаны. Девица дорвалась до лакомства и теперь навёрстывает упущенное. И не смотри на меня, как на монстра, развращающего маленькую девочку! У неё в свите есть юный паж. И судя по ауре, она часто с ним кувыркалась, хотя для всех остальных считалась неприступной девой.
– Неприступной или непорочной?
– У них в племени дикие обычаи, мужчина должен победить девушку в поединке и только после этого возлечь с ней на ложе. Лет в пятнадцать она проиграла и вышла замуж. Потом муж погиб, а Ульрика с тех пор как начала тренироваться у Ксении ни разу не потерпела поражения. А телу нужна разрядка, вот она и доминирует над юнцом.
– Доминирует? – округлил глаза Игорь.
– Она и меня пыталась хватать за задницу! Меня! Мартина Сью! Одного из величайших фехтовальщиков тянут в койку, как продажную девку, и приказывают подчиняться! Она даже придумала имена для первенцев: Фред и Фрида! Каково?! А я не готов остаток жизни пасти коз и воспитывать детей! Судя по её темпераменту, она собирается родить десяток!