— Угроза судного дня конечно же уменьшится?
Стен Нурдландер ответил прямо–таки нетерпеливо:
— По натуре военные никогда не отличались особой склонностью к философии. Они практики. В каждом толковом генерале или адмирале почти всегда скрывается еще и хороший инженер. Судный день был не самой актуальной проблемой. Как по–вашему: в чем она заключалась?
— В расходах на оборону?
— Верно. Зачем Западу продолжать вооружаться, если главного его врага более не существует? Найти нового врага такого же уровня не так–то легко. Китай и в определенном смысле Индия, понятно, на очереди ближе всего. Но в те годы Китай по–прежнему был крайне отсталым в военном отношении. Фактически их оборона строилась лишь на том, что они располагали мнимо безграничным количеством солдат, которых могли поставить под ружье в любую минуту. Однако этим Запад не мог мотивировать продолжение разработок нового оружия, целиком и полностью предназначенного для единоборства с Россией. Иными словами, внезапно возникла огромная проблема. Было совершенно недопустимо сразу же обнародовать все известные военным факты о том, что русский медведь здорово охромел. Надлежало проследить, чтобы тролль не выходил на солнце.
Они поднялись на взгорок, откуда виднелось море. Годом раньше Валландер с Линдой общими усилиями затащили туда старую скамейку, купленную на аукционе за сущие гроши. Сейчас оба уселись на нее. Валландер подозвал Юсси, тот весьма неохотно подошел.
— Все, о чем мы сейчас говорим, происходило, когда Россия еще оставалась вполне реальным противником, — продолжал Стен Нурдландер. — Мы, шведы, в ту пору были убеждены, что нам никогда не победить их не только в хоккее. Мы твердо верили, что враг, как обычно, придет с востока и что надо бдительно следить за их действиями в Балтийском море. Именно тогда, в конце шестидесятых, поползли слухи.
Стен Нурдландер огляделся по сторонам, словно опасаясь, нет ли поблизости чужих ушей. Неподалеку от шоссе на Симрисхамн работал комбайн. Временами даже сюда долетал отдаленный гул автострады.
— Мы знали, что в Ленинграде у русских размещена крупная военная база. Кроме того, имелся еще целый ряд баз, более или менее секретных, в Прибалтике и в Восточной Германии. Не только мы, шведы, врубались в скалы, немцы тоже, еще при Гитлере, а русские продолжили, когда нацистскую свастику сменил красный флаг. Прошел слух, что на дне Балтийского моря, между Ленинградом и Прибалтикой, проложили коммуникационный кабель, по которому осуществлялся важнейший обмен сигналами. Мало–помалу сложилось мнение, что надежнее прокладывать собственные кабели, нежели рисковать, что сигналы будут перехвачены чужой прослушкой эфира. Не надо забывать, что Швеция принимала во всем этом самое деятельное участие. В начале пятидесятых был сбит наш разведывательный самолет, и сейчас никто уже не сомневается, что они «слушали» русских.
— Вы говорите, кабель — это слух?
— Его якобы проложили в начале шестидесятых, когда русские действительно считали, что могут помериться силами с Америкой и даже обогнать ее. Вспомните, как мы были озадачены, когда в космосе появился спутник и, к нашему общему удивлению, запустили его не американцы. Русские имели все основания так считать. В то время они действительно едва не вырвались вперед. Задним числом циник может сказать, что тогда–то им и надо было ударить. Если они хотели спровоцировать войну и устроить судный день, как вы выразились. Так или иначе, говорят, некий перебежчик из восточногерманской «штази», генерал с кучей орденов, которому вдруг захотелось приятно пожить в Лондоне, сообщил о существовании кабеля английской разведке. Англичане затем дорого продали эту новость своим американским друзьям, которые с радостью за нее ухватились. Но беда в том, что самые современные американские подлодки через Эресунн не проведешь — русские сразу бы их обнаружили. Поэтому искать кабель пришлось менее броскими способами. Мини–субмаринами и прочим. Однако точной информации не было. Где лежал кабель? Посредине Балтийского моря? Или же они выбрали кратчайший путь из Финского залива к Прибалтике? А может, русские еще хитрее и проложили кабель вблизи Готланда, ведь никто и не подумает, что он там. В общем, поиски продолжались, разумеется, с целью подсоединить к нему «братишку» подслушивающего цилиндра, пристроенного возле Камчатки.