- Ясно все с тобой, подкаблучник ты хренов.- А ведь был же нормальный мужик, пока не встретил эту Марину… А теперь все. Потеряли мужика, привет каблук.- Немного, это сколько?
- Нууу… Недельку, две…
Сбрасываю трубку и ложусь спать. Через пять минут слышу звонок в дверь. Черт бы его побрал! Иду открывать, а на пороге стоит бодрый и свежий Макс.
- Ну ты чего так сразу сбрасываешь, хлопает меня по плечу и заходит ко мне в квартиру. Пройдя на кухню, берет две кружки и наливает горячего крепкого кофе.
- Дома у себя будешь хозяйничать, ворчу, но забираю у него кружку. Все равно ведь не усну.
- Дома никак. Кухня оккупирована, в тыл не пробраться. Так что я только здесь могу штурмовать.
- Ты полегче. Марину свою штурмовать будешь. Ворчу я чисто из вредности.
- Ну, так что? Подменишь?
- А ты в курсе, что на меня итак седьмой корпус повесили?
- Ой, да ладно тебе, там всего восемь комнат. Не сильно то ты и заработаешься. А так хоть копейку какую заработаешь.
Ты смеешься? Нафига мне копейки? Да я в своей клинике за день, как здесь за месяц получаю!
- А зачем работаешь тогда? Очередной раз спрашивает, зная ответ.
Я фыркаю, но отвечаю, что скучно просто так деньги зарабатывать, надо и поработать немного. Но такими темпами я и на полноценную работу перейду.
- Ладно, будь с тобой. Но недели две, не больше!
- Спасибо, брат, я знал, что на тебя можно положиться. Помыв кружку, тот быстро слинял из квартиры, чтобы я не передумал.
Приехав на работу, я не знал, чем мне заняться. Бумаги все заполнены, люди отправлены на лечения, так, заходило пару человек, кто вчера не успел прийти, так это были еще до завтрака. Единственное развлечение на сегодня, это так вчерашняя мышка-норушка. Видел ее вчера вечером. Шла и о чем-то рассказывала своей подруге, ярко жестикулируя. Вот ей богу ребенок. Шапка с бамбушкой, в шарф закуталась по нос, еще и перчатки надела, а ведь на улице еще тепло. Подруга ее идет без шапки и налегке, зато у Милы только нос да глаза торчат. Какие й нее необычные глаза. Когда она смеется, они становятся ярко-синие, когда злится темно серые, глубокие… А когда задумается, светло-серые. В обычном состоянии у нее серо-голубые глаза. Девочка хамелеон. Необычный экземпляр мне достался.
Прождав до пол одиннадцатого, я решил сам наведаться к ней. Вот нахалка! Решила игнорировать лечение. Хотя я теперь уже уверен, что мне вчера показалось, но проверится все же стоит.
На входе в корпус, я столкнулся с медсестрой, которая проводила обход. МЫ вместе направились к мышке. Постучавшись в комнату, мне открыла дверь другая девушка. Зайдя в комнату, я спросил у не, где Милослава, а та молча указала на дверь комнаты. Пока я заходил через одну дверь, та успела смыться через другую. Шустрая какая. Ладно, пора сворачиваться. Пройдя на выход, я услышал большой шлепок. Я без раздумий двинулся в сторону шума, и увидел, как Мила лежит на лестнице. В этот момент мое сердце замерло от испуга за эту малютку. Но, слава богу, она постанывая приподнялась на локтях, смотря по сторонам на высунувшихся на звук соседей. Я подхватил мышку под мышками и повел обрабатывать рану. Вроде бы не серьезная, но кровищи было… Самому дурно стало. Сказав одеться, я вывел ее на улицу и посадил на заднее сиденье своей машины.
Чтобы разрядить обстановку я съязвил, мол не запачкай машину, хотя мне было абсолютно наплевать на нее, главное, чтобы шрама не осталось... Мышка о чем-то задумалась и не заметила, как мы приехали, и я открыл дверцу машины. Решив помочь ей, закинул к себе на плечо и понес до лифта. Только зайдя туда, я опустил девчушку. Господи, да что со мной творится? Пекусь о какой-то пигалице малолетней. А я ведь уже взрослый мужик. Конечно в дочери она мне не годится, но все же когда тебе 32 года, замахиваться на еще совсем девочку, это педофилия как минимум. Обработав ей рану, я нашел еще один способ встретится с ней… Что я творю?!
Глянув на часы, я поспешил на восьмой этаж. К этому времени как раз должна была подойти группа. Позанимавшись с первой партией, начали подтягиваться и те, кто на двенадцать. Как я это понял? Услышал! Это был дикий ржач, доносившийся со стороны лестничного пролета. Я был весьма удивлен, когда на этаж ввалились две еле дышащие пигалицы. Милослава добежав до двери, согнувшись пополам, уткнулась в мои ноги, а подняв взгляд, сглотнула и побледнела…
Все занятие я прожигал в ней дыру. Мне было приятно видеть, как та напрягается и у нее ничего не выходит, и, как профессионал своего дела, я просто обязан подойти и правильно поставить в нужную позу. От чего мышка вся напрягалась и выглядела такой неуклюжей. Точно! Она как коровка. Неуклюжая Милка. Когда я очередной раз подошел к ней, мышонок превратился в красного рака. Это так мило. У ее подруги получалось все как надо, поэтому я только пару раз к ней подошел. А вот мышонок явно не очень понимает, что чем больше она нервничает, тем больше совершает ошибок, которые мне надо исправить, иначе не будет эффекта от занятий.