— О, Самсон, я обожаю фрикадельки. Большие и сочные.
Тихо рассмеявшись, он открыл для меня автомобильную дверь.
— Хорошо, милая. Можешь заказать, сколько пожелаешь.
Прежде чем Самсон отошел, я с прищуром посмотрела на него. Милая?
— Если я правильно помню, у тебя всего две. Вдруг я пожелаю больше?
— Тогда тебе придется взять еще парочку на вынос, — снова засмеялся он.
По пути к ресторану я показала ему свои любимые места.
— Вон в том магазине лучший кофе. В этом парке я летом играю в алтимат10. У меня ужасно получается, но мне все равно весело. О, и вон там по воскресеньям работает фермерский рынок.
— Значит, ты любишь Денвер? Ты смогла бы жить где-нибудь еще?
Подъехав к «Маленькой Миа Миа», мы передали машину парковщику. Нас проводили в угловую кабинку и усадили за столик с белой скатертью и зажженными свечами. На меня нахлынуло спокойствие. Я не нервничала и не пыталась казаться кем-то, кого Самсон счел бы привлекательной и достойной.
С ним я была самой собой и, наслаждаясь романтической обстановкой, сказала ему, что сделаю заказ за нас обоих.
Лишь затем я ответила на вопрос.
— Я люблю Денвер. Мой родной город. Здесь я и обосновалась после колледжа, но не зациклена на том, чтобы жить тут до конца дней. Я открыта для чего-то нового. К счастью, мой бизнес не привязан к конкретному месту. Украшения можно делать где угодно.
— Тогда зачем оставаться? — спросил Самсон. — Почему бы не поработать в Париже или Перу?
Подошел официант, и я сделала заказ — разумеется, фрикадельки, спагетти и бутылку красного вина.
— Раньше я много путешествовала и несколько семестров отучилась за границей. Но если честно, я не гонюсь за мечтой. Она уже осуществилась. У меня есть любимая работа, приносящая радость каждому клиенту. О большем и мечтать нельзя.
— Ни о чем?
— Ладно, — вздохнула я, — я мечтаю выйти замуж и родить детей, но события последних недель показали, что мне нужно на самом деле.
— И что же тебе нужно? — опершись локтями на стол, Самсон наклонился вперед, словно я говорила о чем-то настолько важном, что нельзя было пропустить ни слова.
— Мне нужно, чтобы все шло своим чередом. Пусть карты лягут сами. Не стоит направлять жизнь в какое-то конкретное русло. Стоит позволить себе просто быть.
— Как в песне The Beatles?
Я кивнула, вспомнив, как Золотое сердце рассказывал о маме, мывшей посуду и нарезавшей овощи, напевая столь важные слова.
Самсон провел ладонью по бороде, как если бы гадал, сказать ли что-то. Но тогда подали еду, и наше настроение изменилось.
— Какие большие фрикадельки, — с улыбкой сказал он.
— Ага, больше не бывает, — я выпила Мерло, радуясь неожиданному свиданию. — Теперь твоя очередь рассказать о себе. Ты знаешь, где я живу, чем занимаюсь, кто мои родные, и какие у меня планы на жизнь. А что насчет тебя?
Внезапно Самсон решил попробовать спагетти и отвел взгляд. Просто невероятно, как быстро мы вернулись к тому, с чего начали. Я снова пошла на свидание с замкнутым мужчиной.
Самсон вытер рот салфеткой и, прочистив горло, посмотрел мне в глаза.
— Мне сложно говорить о себе, поэтому наберись терпения, Ава Грейс.
Я скривила губы в знак протеста, но промолчала и приготовилась внимательно слушать.
— Ты наверняка знаешь, что мы с Тейлором рано потеряли родителей, — продолжил Самсон.
Я кивнула, помня историю в общих чертах. Тейлору было всего семь, и они переезжали от одних дальних родственников к другим, пока на несколько лет не попали в приемную семью.
— Так вот, я виню себя. Родители погибли в автокатастрофе, но лишь потому, что поехали за мной в школу. Я подрался, и меня в очередной раз оставили после уроков. В старших классах я был придурком. Папа отпросился с работы, забрал маму и они поехали разгрести за мной бардак. Был гололед, и родители погибли, — Самсон стиснул зубы, и его плечи напряглись.
Поморгав, я сдержала слезы и потянулась к его руке. Он сжал мою ладонь. Его кожа была мягче, чем я помнила, но держался он крепко, словно искал, за кого ухватиться. Словно хотел опереться на меня.
— Черт, — покачал головой Самсон. — Я никогда никому этого не рассказывал. Я много лет винил себя и считал, что если бы не нарывался, моя семья была бы жива. Долгое время я шел по верному пути. Старался заботиться о себе и о Тейлоре, но как только ему исполнилось восемнадцать, я снова сорвался. Я слишком часто ввязывался в драки, поэтому и уехал. Сбежал из города, чтобы прояснить голову, понимаешь?
— Самсон, ты не виноват в смерти родителей. Это был несчастный случай, — я погладила его большой палец. Теперь, лучше узнав Самсона, я понимала его, и у меня болело за него сердце. — Ты долго заботился о брате, но подсознательно хотел вернуть потерянную свободу и нагуляться.