— Ведьма? — тихо позвал Пэн, но она ничем не показала, что услышала его. С каждой прошедшей минутой, сердцебиение ведьмы становилось устойчивее, а тело излечивало раны. Наконец, она пошевелилась, медленно и болезненно свернувшись в клубок, словно стараясь защитить от очередного нападения. Но, как и побои, боль она принимала без стонов и плача. И эта тишина делала ее страдание куда страшнее.
У Пэна свело внутренности от воспоминания, как он накинулся на нее, и как, пострадав, она так же не издавала ни звука. Пэн не знал, что делать. Она скрывала себя, довела до экстаза и пленила его. В ведьме было все, что Пэн ненавидел. А теперь он гадал, а был ли у ведьмы выбор?
Он ее недооценил? Неужели нежная ведьма — возможное понятие? В одном он был точно уверен, ведьма отличалась от Анкриты. Он напрягся, когда ведьма начала подниматься, словно пытался придать ей сил. Она попыталась сесть, но привалилась спиной к стене с гримасой боли, давая понять, чего ей стоила эта попытка. Пэн окинул взглядом ее побитое, окровавленное лицо и захотел стереть в порошок того мудака, что сделал это с ней. Бирик.
— Почему он тебя избил, маленькая ведьма? — Пэн не знал ее имени.
Она медленно открыла глаза, в голубых глубинах плескалась боль.
— Не знаю. — На ее лице появилось натянутое выражение. — Вообще, знаю. Но не знаю, почему именно сейчас. — Она встретила его взгляд. — Он хочет, чтобы я возбуждала тебя.
Пэнтер дернулся, сжав кулаки.
— Нет, — отрезал он. Ни хрена она не станет его возбуждать. От воспоминаний ярости и беспомощности перед Анкритой, его затрясло.
Темноволосая ведьма, так не похожая на Анкриту, вздохнула и откинула голову назад, вперив взгляд в потолок. А может и за него.
— Я хотела дать тебе время принять меня, воин. А он не позволил. — У нее надломился голос, и она опустила, полный страдания, взгляд вновь к Пэну. — Мне жаль.
Она встала, опираясь на стену, затем с гримасой боли медленно направилась вперед. Ее волосы и лицо были в крови.
— Не смей. — Ни за что на свете, он этого не допустит. Кончики пальцев начало покалывать, от неизбежного выпуска когтей.
Но, когда ведьма достигла его, она просто обняла его за талию и положила голову ему на грудь, отвернув лицо. Пэн уставился на ее затылок. Ведьма никогда не делала того, чего он от нее ждал. Внезапно, он почувствовал, что она задрожала, а спустя секунду кожу живота опалили горячие слезы. Если бы руки Пэна были свободны, ему бы сложно было противостоять желанию погладить ее по спине. Ведьма собиралась трахнуть его против воли, а он желал подарить ей толику спокойствия. Всхлипывая, она поднялась, вытерла глаза, подошла к краю камня и, не смотря Пэну в глаза, встала между его ног. Ее горе было настолько острым, что оно без ножа резало Пэна.
Она не Анкрита. Ярость на то, что она планировала… на то, что ей приказали сделать, начала ослабевать и испаряться.
Он расслабился, обнаружив в себе страсть, а значит, ей не придётся его возбуждать. И когда она приблизила рот к его паху, Пэн замер.
— Нет.
Она посмотрела на него, во всем теле читалось поражение.
— Я должна.
— Лучше рукой.
Она свела брови, словно сомневалась, что правильно его расслышала. Затем медленно обхватила холодными пальцами его стержень. От невероятных ощущений Пэн с шипением втянул воздух. Ведьма начала медленно поглаживать его, а другой рукой обхватила яички, нежно сжимая и перекатывая их в ладони. Вся кровь прилила к паху, и через мгновение, Пэн уже был абсолютно возбужден. Не теряя времени, ведьма задрала платье до пояса и присела над ним.
Разумом, в котором горели воспоминания об Анкрите, Пэнтер противился, а телом жаждал вновь ощутить, как женское тело поглощает его длину. Держа крепко, но аккуратно его член, она направила его к входу в лоно и начала медленно опускаться, пытаясь засунуть его внутрь. Но ее тело не было подготовленным и слишком тугим. Ведьма стиснула зубы от явного дискомфорта.
— Ты не готова.
— Не важно, — сказала она натянуто, насаживая себя на него.
Пэн хотел оказаться в ней, податься бедрами вперед и проникнуть глубже, но так он мог сильнее ей навредить.
— Важно. Если помнишь, что было между нами в лесу, то должна понимать, что если ты подготовлена, все будет намного проще.
— Тогда ты меня хотел.
Пэнтер застонал.
— Ты в своей руке держишь неопровержимое доказательство моего желания. — Он посмотрел прямо ей в глаза. — Мне противно то, что он с тобой сделал, и не хочу повторения этого. Кроме того, уверяю, я хочу оказаться в тебе.