— Впервые Бирик изнасиловал меня через две недели, после того, как забрал у матери.
«Богиня».
— Мне жаль. — Он внезапно растерял уверенность выслушать историю до конца, но и отвернуться не мог. Не после того, как сам попросил её раскрыться. — Почему она позволила ему тебя забрать?
— Она пыталась меня спрятать, но я не дала.
— Ты хотела пойти с ним?
— Нет. — Скай убрала упавшие на глаза волосы. — Мне меньше всего хотелось уходить с ним, — решительно и с горячностью сказала она. — Не знаю, как он узнал, что я волшебница, он просто пришёл. И с самой первой встречи он был мне отвратен. Даже в столь юном возрасте, я поняла, что у него нет души. Он сказал мне подойти, но я отказалась. Тогда он схватил меня. Одна из моих собак напала на него. К сожалению, маленькая. Большие псы были снаружи. — Она опять обняла колени. — Он магией убил собаку.
— И вновь я сожалею.
Она пожала одним изящным плечом.
— Возможно, это было даже на пользу. Так я поняла всё, что мне было нужно знать о Бирике. В ту ночь лидер нашего клана, верховный колдун, сказал маме, что я обязана пойти с Бириком — он слишком силён и опасен, чтобы противиться. Но, когда я легла спать, мама пришла ко мне и сказала бежать. За пару лет до этого, я подружилась с одной человеческой девочкой, жившей по другую сторону леса, мы даже несколько раз играли. Она хотела, чтобы я отправилась к ним, считая, что люди смогут меня спрятать. — Скай покачала головой, и посмотрела на него со страхом. — Я так боялась, что Бирик убьёт мою подругу и её семью, как убил собаку. И я точно знаю, что именно так он и поступил бы. В тот вечер я спряталась в лесу за домом, чтобы мама не попыталась увести меня и подставить себя, а когда наступило утро, пришла к Бирику и сказала, что пойду с ним. — Она прижалась щекой к коленям. — Не знаю, простила ли меня мама за это, — Скай говорила тихо и нежно, словно сама с собой. — Она была так расстроена.
— Простила. Неважно, Скай, понимала она, зачем ты это сделала или нет, но никогда не винила тебя за это. Она лишь пыталась тебя защитить.
Скай подняла голову и взглянула на него с благодарностью в глазах.
— Надеюсь, что ты прав. Не знаю, спасла ли я кого-то в итоге. Быть может, уже у всего моего клана забрали души.
— Ты никогда больше не видела свою мать?
— Нет, я больше никогда ничего о них не слышала. Они исчезли из моей жизни. Я часто мечтала сбежать от Бирика и вернуться, но не знала, где они. — Она ближе притянула колени к груди и уставилась в пустоту. — После того, как мы ушли из клана, Бирик привёл меня в пещеры и показал ритуальные танцы Магов. Хотя я противилась танцевать обнажённой, но Бирик настаивал. Затем он вывел меня на улицу и сказал призвать животных. Пришли десятки. Оглядываясь назад, я понимаю — его бесило, что я могла призвать разные виды, а он только змей. Когда он выбрал самую красивую олениху и её оленёнка, мы привели их в ритуальную пещеру. Я обрадовалась, ведь была напуганной и одинокой, а животные меня утешали. Бирик обещал, что они посмотрят на мой танец. — У него скрутило живот. — Он убил их прямо передо мной. — Она поджала губы, а через пару секунд кивнула. — Я была шокирована и отказалась танцевать. А потом пыталась сбежать, но всё напрасно. Каждую ночь он тащил меня в ритуальную пещеру, но я продолжала отказывать. Он наказывал меня самыми разными способами: забрал из той комнатки, которую для меня подготовили его люди, и кинул туда, где приковал тебя; отобрал одежду; морил голодом, но я всё равно отказывалась танцевать. И вот однажды ночью, он решил наказать меня иначе. Схватив за волосы, он потащил меня в ритуальную комнату, по лестнице, о каменные ступени которой я билась обнажённой спиной. Но я всё равно не стала делать того, что он хотел. Он швырнул меня на пол и изнасиловал, а затем приказал остальным колдунам сделать то же самое. И они один за другим часами меня насиловали. — Пэнтер был в шоке от пережитых ужасов Скай. От ярости в ушах стоял барабанный бой, Пэн оскалился, представляя, как каждого из этих ушлёпков он разрывает клыками пантеры. — Каждый раз после насилия, он приказывал танцевать, и я отказывалась. Мои создания стояли там и наблюдали за мной, и ради них я не сдавалась.
Пэн уважал её храбрость и решительность. Ей было восемь.
— Ты упрямая.
К его удивлению, она улыбнулась. Слабо и лишь одним уголком губ. Улыбкой, не коснувшейся глаз, но, тем не менее, улыбнулась
— В ту ночь я обрезала волосы, чтобы он больше никогда не смог затащить меня наверх по лестнице, и больше их не отращивала. У Бирика огромная сила, а заставить танцевать он меня не мог, поэтому и бесился. Он приковывал меня, как и тебя, и пользовался мной неделями, обещая, что остановится, когда я начну танцевать. А затем, одному из его колдунов пришла в голову мысль о кэнтрике.