— У тебя получилось.
Она слабо ему улыбнулась, вроде и ликуя, но и испытывая неуверенность. Они входили в дом Мага… что их ждёт, не знает никто. Пэнтер крепко сжимал руку Скай, поднимаясь по лестнице в дом, но рабочая рука оставалась свободной.
Старый отшельник провёл их через устаревшую гостиную и в кухню, в которой, казалось, не было ремонта в течение полувека.
— Садитесь, — сказал Маг, поднося чайник к раковине. — Чай?
— Да, пожалуйста, — сказала Скай, садясь за грубо обтёсанный, обеденный стол.
— Нет, — отказался Пэнтер, может и грубо, но ему было всё равно. Он ничего не примет от Мага. Может, Шаман ему и верит, но Пэн — нет.
Пока Иезикиль брал две большие кофейные кружки и опускал в каждую по чайному пакетику, Пэнтер изучал мужчину, замечая пакли, а не волосы, падающие на плечи. Хотя от Мага не воняло, он далеко не так хорошо заботился о себе. Одна из опасностей одиночества, предположил Пэнтер. Иезикиль перевёл любопытный и жёсткий взгляд на Пэнтера.
— И как же к Бирику попал клинок Димена?
— Несколько месяцев назад в дом диких пробралась Маг. Ведьма способная прятать от нас глаза. Одного из нас обратили.
Маг наполнил кружки кипятком, затем поднёс их к столу и поставил перед Скай, вместе с маленькой тарелкой и ложкой для чайного пакетика.
— Спасибо, — тихо поблагодарила Скай.
— Он потерял душу, — сказал Маг, встретив взгляд Пэнтера.
— Нет. Душа Вайпера ещё внутри. Я разговаривал с ним в пещерах Бирика, после того, как Скай меня пленила.
Иезикиль переводил взгляд с него на неё и обратно.
— Пленила? Я думал, он тебя спас.
Пэнтер нахмурился.
— Мы спасли друг друга. Как я сказал, в Вайпере ещё осталась человечность. Она глубоко спрятана, но всё же есть. Я знаю, что видел.
— Такое возможно, — Иезикиль подтолкнул к Скай большую тарелку с печеньем, и взял себе. — Ужасный сладкоежка, — признался он, прежде чем откусить. Когда Скай быстро потянулась за печеньем, Пэнтер вспомнил, что поесть ей не удалось. Он загладит свою вину и накормит её, как только они уйдут.
— Не раз за века я встречал эту болезнь бездушья.
— Века? — спросил Пэнтер.
Иезикиль кивнул.
— Всякий раз, когда Маг заражается темным духом, цикл вновь повторяется.
— О чём ты? — спросила Скай.
— Когда Сатанана пленили и заточили в клинок Димена, слабые потоки тёмного духа остались на земле, скрытые в пещерах и расщелинах. Многие тысячелетия с момента захвата Сатанана, большинство этих потоков нашли места обитания в существах, подчиняя душу и превращая в чистое зло. Большинство из этих существ были людьми. Пока живут люди, они несут ужас и страдания в мир, но они не вечны, и когда умирают, тёмный дух умирает вместе с ними. Но не в этом дело, страшнее, когда тёмный дух заражает одну из бессмертных рас. Считается, что смерть всей расы Ллина, тысячи лет назад, произошла из-за столкновения тёмного духа и королевы Ллин — женщины величайшей силы, которая, вероятно, понимала, что происходит, и принесла огромную жертву, чтобы не допустить распространения тьмы. К сожалению, у Магов всегда была тяга к тёмной силе. На протяжении тысячелетий происходили многочисленные случаи заражения Магов тёмным духом, с неудачными результатами. Хуже всего, Инир, Элемент. До заражения он был тёмной и опасной душой. И я, например, верю, что дух, заразивший его, обладал не просто следом сознания Сатанана. Один тёмный дух обращает человека во зло, но Инир завладевает огромными запасами знаний, которые были утеряны много веков назад. Я считаю, Сатанан через Инир пытается освободить себя и орду из кинжала.
Когда Скай схватила очередное печенье, Иезикиль нахмурился.
— Тебя не кормили, что ли?
Пэнтер заворчал.
— Я пытался утром, но всё пошло не так. А Бирик кормил её тушами животных, которых они призывала.
Иезикиль уставился на Скай, а затем сморщился.
— Бирик идиот и бездушный мудак. — Он встал и убрал тарелку с печеньем. — Спагетти с томатным соусом, салат и чесночный хлеб, подойдёт?
Улыбка, расцветшая на её лице, была такая чистая и красивая. У Пэнтера защемило сердце.
— Спасибо, звучит замечательно.
На секунду лицо Мага озарила слабая улыбка. Иезикиль достал из шкафа кастрюлю.
Пэнтер заставил себя сосредоточиться на словах Иезикиля.
— Как Инир заражает других, если тёмный дух нельзя так передать?
— Не совсем так, — Иезикиль включил кран и наполнил кастрюлю водой. — Я сам всё пытаюсь разобраться в этом, и верю, что сильные души переживут атаку тьмы, что в этих личностях тьма обратима. Вопрос в том, как это сделать.