Сангай осторожно приоткрыл дверь дорогого отеля. Нет, не широкую, до блеска отполированную дверь парадного подъезда, а другую, едва заметную, выходившую в узкий темный переулок. Ледяной ветер пронизывал до костей, но пока путь казался свободным, надо было бежать.
Выскользнув на холод, мальчик остановился. На мгновение замер, подобно испуганному зверьку, а потом, очнувшись, покрутил головой, глубоко вздохнул и начал осторожно, вдоль стены, пробираться в дальний конец переулка — прочь от оживленной улицы, туда, где, по словам слуг, располагался хозяйственный двор с экипажами и повозками.
Конюшня примыкала к торцу основного здания. Пробравшись во двор, Сангай заглянул за угол и возле настежь распахнутых ворот увидел обычное сборище конюхов и мальчишек-помощников. Все грели руки возле большой жаровни.
Очень хотелось постоять в тепле хотя бы минуту, но время не позволяло. Нужно было как можно скорее вернуться на пристань. Оставалось лишь молиться, чтобы его корабль все еще стоял в забитой судами гавани, которую здесь называли доками.
Сангай плохо понимал, что именно означает чужое слово, но очень спешил в эти самые доки, потому что боялся остаться в холодной стране. Остаться и больше никогда не увидеть родную жаркую Индию и маму.
Незаметно завернув за угол, мальчик беззвучно прокрался в сторону от конюшни и отеля, в спасительную тьму. Здесь, в этом богатом доме, он жил в безопасности и тепле и даже впервые в своей короткой жизни ел досыта. И все же решился оставить благополучное место.
Он знал, что страшный человек обязательно придет. Спасти могло только бегство.
Мягкие войлочные тапки бесшумно ступали по булыжной мостовой. Отель был уже далеко, и Сангай осмелился ускорить шаг. Мысль об опасности толкала вперед. Пусть он всего лишь юнга, но честный, хороший мальчик и не хочет воровать. А если этот человек снова поймает…
Сангай побежал.
Осталось только свернуть в соседний переулок, и…
Он внезапно налетел на стену из мускулов и костей. Покачнулся и едва не упал, но в этот момент сильная рука схватила его за воротник. Сангай собрался попросить прощения, сказать, что не виноват, но сверху донесся мрачный голос:
— И куда же мы спешим?
Страх пронзил больнее ледяного ветра. Парнишка пискнул, попытался выскользнуть, но напрасно. Человек держал крепко, да еще и встряхивал, как крысу.
Встряхивал до тех пор, пока Сангай не начал задыхаться.
Другой рукой мучитель схватил за подбородок и заставил смотреть в темное лицо. Оно было злым и страшным, но еще ужаснее казались бледные ледяные глаза.
— Не забывай, что случится, если не будешь слушаться. — Слова падали, как тяжелые камни. — Подвешу твою мать над костром и начну медленно поджаривать. Она будет кричать и молить о пощаде, но никто ее не спасет. Перед смертью — не сомневайся, смерть придет не скоро — она проклянет и твое имя, и тот злосчастный день, когда произвела на свет неблагодарного щенка.
Наступило тяжкое молчание. Страх сдавил с новой силой.
— Но если будешь слушаться и делать все, что скажу, — продолжал рокотать мучитель, — мать никогда не узнает огня, боли, мучений и жуткой зверской смерти.
Произнеся последние слова, он встряхнул с новой силой.
— Выбирай, щенок. — Злодей уже почти рычал. — Что лучше, вернуться в отель и добыть деревянный футляр, за которым я тебя послал, или навлечь гибель и на себя, и на мать?
— Все сделаю, сахиб, сделаю!
Зубы стучали, а губы отказывались произносить слова. Безжалостный человек внезапно отпустил. Сангай упал, поднялся и замер, низко опустив голову.
— Сделаю все, что потребуете.
Выбора не осталось; от ужаса несчастный едва дышал.
— Ты искал? Делал что-нибудь после отъезда из Саутгемптона?
— Да, сахиб, да. Искал в багаже, нотам никакого деревянного футляра нет. Наверное, он остался среди тех вещей, которые полковник хранит в своей комнате или в сундуке у Кобби. А может быть, полковник носит его с собой, только вряд ли, потому что я хорошо смотрел, но под пальто так ничего и не увидел.
— Сомневаюсь, что он носит футляр с собой.
— А что, если, — мальчик немного осмелел, — а что, если вещь в чемоданах у мем-сахиб?
Человек посмотрел внимательнее и кивнул:
— Возможно. Ищи повсюду, пока не найдешь, понял? Но постарайся действовать так, чтобы тебя не поймали. В нашем распоряжении еще несколько дней. Принеси мне то, что нужно. Не зевай и будь осторожен. Понял?