— Мою комнату не обыскивали.
Во всяком случае, пока, мысленно уточнил он. Кобби непременно заметил бы и доложил.
— Что ж, будем надеяться на лучшее. — Тони поднял бокал. — За успех!
— За успех! — эхом отозвались остальные и выпили.
Джентльмены заговорили о военных делах, а потом беседа плавно перешла к спортивным новостям.
Раздраженная новой волной недовольства полковника, Делия дождалась того момента, когда Кобби вернулся с бутылкой бренди, извинилась и, решительно отказавшись от чая, пожелала всем спокойной ночи. Как только леди поднялась, джентльмены тоже встали.
— Увидимся утром.
Царственно кивнув, она ушла в спальню.
Дел посмотрел на закрытую дверь и только сейчас ощутил, как постепенно спадает напряжение. Не окончательно, конечно, но все-таки удалось расслабиться, пусть и на время.
Он снова сел за стол и позволил себе вступить в дискуссию относительно последних боксерских поединков. Это внешне. А в душе…
Мисс Данканон завладела не только мыслями, но и сердцем, особенно после сегодняшней ночи. Чувство к ней совсем не походило на обычное вожделение, которое можно удовлетворить несколькими интимными встречами. Он опасался, что ни три, ни даже триста страстных порывов не исцелят от неожиданного недуга. Своевольная, независимая красавица заставила по-новому ощутить мир. Никогда еще женщина не казалась столь вызывающе привлекательной. Секрет непреодолимого обаяния заключался не только в отказе подчиняться и нежелании прятаться за его спиной, хотя настойчивое стремление встретить опасность где угодно и когда угодно, несомненно, вносило в отношения остроту и пикантность.
Разговор постепенно иссяк. Товарищи начали утомленно позевывать и потягиваться. Наконец все трое поднялись, вышли из апартаментов и направились по коридору. Дел остановился возле своей двери. Пожелав спокойной ночи, Тони и Джервис прошли дальше.
Полковник посмотрел, как товарищи скрылись в своих комнатах, и взялся за ручку. Сжал и остановился, глядя на собственную ладонь. Так он стоял долго.
В голове не осталось ни мыслей, ни сомнений. Дел отлично знал, что необходимо открыть дверь, войти в свой номер и лечь спать. Вот только не помнил, почему это необходимо.
Пробормотав короткое проклятие, выпустил злосчастную ручку, повернулся и зашагал по коридору в обратном направлении.
К счастью, апартаменты оказались незапертыми. Дел вошел и повернул в замке ключ. Горничная сможет войти и выйти через дверь спальни. А Делия скорее всего уже в постели.
Он решительно постучал.
Прислонился к косяку и стал терпеливо ждать.
Спустя некоторое время дверь открылась.
Делия ничуть не удивилась. Она стояла перед ним с распущенными волосами. Длинные волнистые локоны спускались на плечи атласного халата цвета слоновой кости, накинутого поверх простой белой ночной сорочки, сшитой из мягкого текучего шелка.
В глубине комнаты виднелась разобранная постель; подушка была смята.
Да, она уже действительно легла спать.
Делия высокомерно вскинула брови и холодно осведомилась:
— Чего вы хотите?
Вопрос прозвучал ровно, прямо, бесстрастно, не поощряя и не отказывая.
Дел ответил честно:
— Вас.
Воцарилось долгое молчание.
Наконец он выпрямился и шагнул в комнату.
Делия отошла в сторону, чтобы пропустить.
Закрыла дверь.
Поступок безумный, но что еще она могла сделать? Сказать «нет»?
Вряд ли это возможно. Голос просто отказался бы служить, не желая произносить откровенную ложь, ведь сердце стучало в радостном предвкушении, а воображение рисовало сладостные картины.
Ни один мужчина не привлекал ее так, как полковник Дерек Делборо.
Все складывалось просто и в то же время сложно. Страсть Дели и родилась из сплава желаний и потребностей, а поскольку никто из двоих сегодня не спешил, он с удовольствием позволил ей исследовать и новые ощущения, и собственное тело.
Разрешил раздеть себя. С улыбкой наблюдал, как она нетерпеливо расстегнула рубашку, стащила с плеч, бросила на пол и принялась с восхищенным удивлением рассматривать широкую мускулистую грудь. Провела ладонями по горячей коже, стремясь ощутить рельеф, исследовать каждый изгиб и каждую линию.
Делия познавала самозабвенно, не ведая преград и ограничений, и Дел соглашался на все.
Поощрял и помогал.
Наконец настала его очередь восхищаться и удивляться.
Он не спешил, наслаждался каждой секундой чудесного познания, то и дело приникал губами к ее губам, черпая вдохновение, даря блаженство и напоминая о бесконечной близости.