Он впервые выглядел таким озабоченным, а Ол'Пендин, с лицом, похожим на высушенное яблоко, явно приуныл. Что касается Бью, он не колебался. Лучше умереть в бою в открытом море, когда корабль тонет под выстрелами пушек, чем на виселице или под плетью. Он был готов к сражению.
Не говоря ни слова, Син взял старика за руку. Они молча стояли на палубе, а «Золотая Леди», подгоняемая попутным ветром, двигалась к выходу из гавани. Впереди в серебристом свете луны их ждали корабли Королевского Флота.
На берегу в сгущающейся синеве темнели кроны деревьев. В воде отражались звезды. Из-за вершин высоких скал выглянул бледно-желтый диск луны. Он становился все ярче. Кроны деревьев засеребрились.
Син оглянулся и увидел сдвоенную вершину гор, мрачно выступающую над водой, черные стволы деревьев, склонившихся к воде под южными ветрами, дующими вдоль залива туда, где темные контуры кораблей скользили взад и вперед в серебристом лунном свете, терпеливые, как сама смерть.
И в такую ночь придется умереть, подумал Син. Повернувшись к Дюма, он тихо сказал:
— Вперед на всех парусах, Оноре, и поторопи людей.
— Орудия к бою! — скомандовал Син, и пушкари, взяв свои молотки, начали выбивать стопорные клинья из-под пушек с одного борта. Когда клинья из твердой древесины были выбиты, дула орудий, задранные вверх, опустились до заданного уровня. Остальные члены команды стояли рядом. Они не могли стрелять из опасения задеть свой корабль.
— Огонь не открывать, — предупредил Син, — пока мы не приблизимся настолько, чтобы бить наверняка. По крайней мере один корабль мы захватим с собой этой ночью.
Рулевой осторожно вел бригантину под прикрытием тени от гор, опасно приблизившись к берегу, и, прежде чем англичане увидели ее, она уже ворвалась в их строй. Бригантина прошла так близко от огромного корабля, что можно было без особого усилия перебросить камень с одной палубы на другую. Син махнул рукой, и все бортовые орудия «Золотой Леди» одновременно заговорили громовым голосом. Почти каждый выстрел достиг цели.
Син увидел, как рухнули мачты корабля, увлекая за собой клубок парусов и канатов, и на мгновение у него появилась надежда, что они смогут прорваться и удрать.
Син снова отдал команду, и от бортового залпа содрогнулось морс. Сразу вслед за залпом послышался треск корабельной древесины и пронзительные крики гибнущей команды. Затем, к его удивлению, в средней части корабля противника вспыхнуло пламя. Он видел фигуры людей, бегающих по палубе и пытающихся погасить огонь. Син сразу понял, что это пламя не к добру. Такого освещения не могла дать даже луна. «Золотая Леди» стояла перед английской эскадрой, четко выделяясь при свете бушующего пламени.
Наконец и корабли Королевского Флота открыли огонь из своих больших орудий, расколов ночную тишину. Син увидел во тьме ряд желтых языков огня, а чуть позже море и небо разразились раскатом грома, нескончаемо повторенного эхом, отразившимся от скал, окружающих гавань. Вокруг «Золотой Леди» поднялись белые водяные столбы, в то время как она вела ответный огонь, выпуская снаряд за снарядом. Ее залпы были настолько точны, что уже через несколько минут ни один английский корабль не остался неповрежденным. Однако и корабли Королевского Флота не остались в долгу. Ослепительный взрыв, поднявший столб огня, воды и обломков, потряс воздух менее чем в десяти ярдах от того места, где стоял Син. Он видел, как четверо из его пушкарей рухнули, словно сломанные куклы, рядом со своими пушками и белая исцарапанная поверхность настила окрасилась их густой красной кровью. Рядом с ними валялась перевернутая пушка, которая нелепо лежала на боку, а ее деревянные колеса все еще продолжали вращаться.
Бриг «Геспериды» лег на параллельный курс и осыпал палубу «Золотой Леди» градом картечи. Когда он прошел мимо, на ногах осталось менее половины экипажа судна. Син увидел Томлисона, сидящего на палубе рядом с горящим фитилем. Он отчаянно пытался запихнуть назад в распоротый живот розовый клубок своих кишок. Он долго и безнадежно старался сделать это обеими руками, не издавая ни звука, пока руки его не стали настолько скользкими от собственной крови, что он уже не мог продолжать свои попытки. Тогда он выпустил кишки и сидел, бессмысленно глядя на них с неменяющимся выражением испачканного смуглого лица даже после того, как умер. Син понял, что Томлисон мертв, только после того, как по «Золотой Леди» нанесли удар из сорокавосьмикалиберной пушки, заставившей судно качнуться, и его тело безвольно упало на палубу.
— Матерь Божья, — пробормотал Син, — почему они до сих пор не потопили нас и не покончили со всем этим?