Вид ее брата и память о семье привели Кейт в такое бешенство, что кинжал вошел в спину Маскелайна по самую рукоятку. Такое не всегда удавалось даже сильным мужчинам. Звук от вонзившегося кинжала был похож на треск расколовшейся дыни. Маскелайн издал резкий крик, и лицо его передернулось, когда он понял, что случилось.
Парапет был очень низким и Маскелайн, зацепившись за него обратной стороной коленей, зашатался и рухнул в колодец. Кейт подбежала к парапету, когда Маскелайн упал головой вниз в эту черную пропасть. Секунду было тихо, затем послышался страшный удар, как-будто о скалу разбился кокосовый орех, и из глубины донеслось эхо. Тело отскочило и ударилось о стену опять. Наконец послышался глухой стук и громкий всплеск, когда оно упало в воду на дне колодца. Кейт затаила дыхание и прислушалась, хотя понимала, что Маскелайн никогда больше не издаст ни звука. Было тихо, лишь доносилось журчание воды, которое она слышала раньше.
Бью залез в бадью.
— Посмотри за Сином, но сначала сними тормоз, — сказал он Кейт. — Опусти меня побыстрее в колодец.
Кейт взялась за рычаг тормоза и стала быстро опускать его, пока не услышала, что бадья коснулась воды на самом дне колодца. Затем подошла туда, где лежал Син. Он еще дышал, но его дыхание было неровным и хриплым. Она разорвала его рубашку и осмотрела рану. Оказалось, что пуля вошла ему в грудь под таким углом, что сломала пару ребер и торчала, не проникнув в тело. Кейт приподняла его повыше, прислонив к парапету, чтобы он, хотя и без сознания, мог дышать более свободно.
Она села на край парапета и прислушалась. Было тихо, но она вдруг вздрогнула, оглянувшись через плечо, потому что все еще чувствовала чье-то присутствие. Хотя Кейт и не могла никого видеть, она представляла, что дух сэра Роджера витал поблизости. Она полагала, что капитан Маскелайн был не первым человеком, которого видели эти стены и которого поглотил этот колодец.
Бью был в колодце так долго, что Кейт начала беспокоиться, не случилось ли с ним что-нибудь. Наконец он крикнул, чтобы она поднимала его. Закрепив зажим, Кейт начала поднимать бадью. Время от времени она останавливалась, чтобы заглянуть через парапет, пытаясь с тревогой разглядеть, был ли Бью один или с ним еще кто-то. Но когда бадья стала видна, она увидела, что в ней находился только Бью. Кейт поняла, что Маскелайн никогда больше не появится наверху. У него не осталось никаких шансов уже после первого удара о стенку колодца. Бью молчал. Тогда заговорила Кейт:
— Давай бросим сокровище в колодец, Бью. Из-за него у нас будут несчастья, и оно ничего, кроме беды, не принесет нам.
Сначала Бью удивился. Была ли это Кейт Пенхоллоу, которая считала каждое пенни и по крохам копила свое состояние годами, промышляя контрабандой? Затем он вспомнил, что она иногда бывала до странности религиозной, даже суеверной.
Кейт колебалась какое-то мгновение, наполовину надеясь, наполовину боясь, что он поступит так, как она просила, но Бью сказал:
— Нет, нет! Ты, видно, слишком перенервничала, чтобы хранить такую драгоценность. Отдай ее мне. Это твое сокровище, и я не возьму из него ни пенни, за исключением того, что ты сама дашь мне, но… бросать сокровище в колодец не стоит. Один человек уже потерял свою жизнь из-за этого бриллианта. Мы тоже рисковали своими жизнями… и, может быть, еще потеряем их.
Кейт протянула ему бриллиант.
Глава 21
В то время как Бью и Син вели переговоры с амстердамскими торговцами драгоценными камнями, господами Брандом и Роусфельдом, а Лидия занималась гостиницей, Кейт находилась в Бристоле, готовясь к переезду вместе с Бью в Новый Свет.
— Черт побери этот Бристоль и его проклятую мрачную погоду, — ворчала она сквозь стиснутые зубы. Кейт всегда считала Бристоль самым унылым портовым городом, даже когда погода была хорошей, что случалось нечасто.
— Желаете видеть мистера Нортона, мэм? — спросил, заметно оживившись, старший клерк конторы «Нортон и Мэйсон». Кейт редко встречала подобную предупредительность в офисах фирм.
— Пожалуйста, сообщите ему, что мисс Пенхоллоу здесь, — сказала она, развязывая шарф, который поддерживал ее новую шляпку из серебристого бобрового меха.
Мужчина чопорно поклонился в пояс, плотно прижав руки к бокам.
— Слушаюсь, миледи. Он немедленно будет извещен о вашем прибытии.
Горящие угли маняще потрескивали в камине в длинной, заставленной столами комнате. Она вытянула к камину свою стройную ногу, обутую в изящный сапожок из серой кожи, отделанный белкой. Такая обувь надежно защищала ее от грязи и талого снега на улицах.