Ей льстило то, что клерки с бледными лицами восхищенно посматривали на нее, однако ее раздражало монотонное поскрипывание их перьев. Кейт начала бесцельно разглядывать комнату.
Интересно, как она выглядела? Наверное, ужасно похожа на Аэндорскую волшебницу. Она осторожно взглянула в маленькое зеркальце, с которого начало облезать серебро. Оттуда на нее смотрело, несомненно, привлекательное личико, но из-под бобровой шляпки выбился локон. Кейт с раздражением заметила на нем следы пудры. Она смочила пальцы и заправила локон под шляпку.
Привлеченная глухим шумом, возникшим от вибрации пола, она подошла к окну и задержалась у него. В проезд, расположенный прямо под офисом, въезжала вереница повозок. Груз пропустили во двор и для удобства погрузки расположили его вдоль бортов кораблей, стоящих с каждой стороны Т-образной пристани, принадлежащей компании «Нортон и Мэйсон». Посмотрев дальше, Кейт увидела дюжины подобных складов товаров, большей частью некрашеных и грязных. За ними высилась гора брошенных как попало бревен и такелажа. В дымном тусклом небе кружили несколько перепуганных чаек.
Сожалея о том, что ей не удалось выспаться во время путешествия в Бристоль, Кейт глубоко вздохнула и, ощущая множество запахов, решила, по возможности, определить, чем пахло. Сморщив носик, она перечисляла: рыба, деготь, табак, скипидар, краска и странный чувственный запах соленых кож. Наиболее возбуждающим из всех был запах смеси специй: гвоздики, корицы, имбиря и перца.
Не в силах спокойно стоять, она отошла от окна, выходящего на улицу, и приблизилась к противоположной стороне офиса, откуда открывался унылый вид черепицы, дранки и мрачно дымящих труб. Десятки, сотни труб изрыгали клубы ядовитого черного дыма, который поднимался на несколько ярдов и дождем осаждал сажу на крыши домов.
Внизу по скользкой булыжной мостовой грохотала подвода. Крупные лошади, тянувшие ее, наклонились вперед в своих хомутах, с трудом переставляя косматые, до смерти уставшие ноги. Кучер в помятой треуголке, низко надвинутой на лицо, сидел сгорбившись. В подводе был огромный моток троса, деревянный молот и пара бочек. В хвосте устроились двое маленьких оборванных мальчишек, похожих на грязных воробьев. На другой стороне улицы старые дома склонились друг к другу, как усталая упряжка пашущих лошадей. Проезжавшая подвода толкнула женщину с рыночной корзиной, прижав к стене, измазанной летящей из-под колес грязью. Та пронзительно выругалась, но кучер даже не поднял головы.
— Наверное, на всем свете нет безобразнее города, — решила Кейт, отворачиваясь от грязных оконных стекол.
Она подошла к другим окнам, выходящим на корабли и гавань. То, что она увидела, заинтересовало ее. Один из кораблей компании «Нортон и Мэйсон» отчалил. На пристани она узнала полную коротконогую фигуру мистера Нортона. На этот раз отплытие корабля почему-то не сопровождалось обычной в таких случаях суматохой и бурным весельем. На пристани стояла плотно сгрудившаяся кучка людей, которые молча наблюдали, как высокие борта корабля начинают медленно удаляться.
— Послушайте, любезный, — сказала Кейт. — Куда направляется этот корабль, в Индию? В Италию?
Мистер Мотли, главный клерк, чуть не опрокинул чернильницу в своем рвении услужить.
— Нет, миледи. «Вестерн фляер» направляется в Нью-Йорк.
— В Нью-Йорк? — Кейт ослепительно улыбнулась измученному старику.
— Да, миледи. Нью-Йорк — один из главных портов Нового Света.
Несчастный человек, был ли он когда-нибудь более раскованным? Он выглядел таким худым, а его глаза покраснели, но явно не от излишеств красного вина.
Северная Америка? Неожиданно Новый Свет показался Кейт чужим и страшным местом. За все эти годы она не могла припомнить, кого из американцев она встречала, кроме Бью. Нет, она, конечно, видела их, но только джентльмен из Нового Орлеана произвел на нее неизгладимое впечатление. И он вошел в ее жизнь буквально из моря. Почему он произвел такое впечатление? Может быть, потому, что в ранние часы, когда в гостинице около игорного стола уже оплыли свечи и воздух стал спертым, он был полон жизненных сил и от него веяло свежестью, что наводило на мысль о солнечных лесах и о продуваемых ветром полях. Сейчас, стоя у окна и безучастно глядя на серую воду гавани, она особенно живо вспомнила, как он сидел на лошади, когда скакал по болотам. Она чувствовала, что всегда будет помнить ту особую грацию, с которой он появлялся у входа в бар, несмотря на похмелье. Они прекрасно подходили друг другу. Несчастный Бью! Как плохо он использовал свои шансы устроить приличную жизнь для себя! Теперь все будет по-другому!