— Но хорошо ли так поступать?
Мистер Нортон снисходительно улыбнулся.
— Конечно. Мэйсон пишет, что он строится конкурентом. Тот тоже копировал наши корабли. Прошу садиться.
Нортон помог ей сесть в кресло, пахнущее плесенью и пылью. Оно было слегка обращено к огню. Сняв пальто и повесив свою бобровую шапку на крюк, торговец подкинул в камин еще немного угля.
— Так лучше, а? — обратился он к Кейт и, повернувшись спиной к камину, стал греть свои ладони позади пухлых ягодиц.
— Здесь холодно. Ей-богу, я вижу свое дыхание.
— Я считаю, тепло притупляет мозги, мисс Пенхоллоу. Эти неожиданные холода и дожди я нахожу восхитительными, — заметил он, глядя на прелестную молодую женщину, откровенно раскинувшуюся в кресле. У нее дьявольски красивые ноги, длинные и стройные, с тонкими лодыжками. Неожиданно он ощутил свои годы. — Что привело вас в этот город? Снова карты или гонки? — Он нахмурился, лукаво поглядывая на нее. — Или это ваш корабельный бизнес?
— Ужасная неудача во всем. Увы! Ни одна лошадь не бежит так быстро, как утекают деньги, которые я ставлю на нее. Все лучшие карты я сдала своим друзьям, — сказала она, глядя не на него, а на угли. — А недавно я лишилась корабельного бизнеса.
— Весьма сожалею.
— Благодарю вас, мистер Нортон. Дело в том, что я временно нуждаюсь в деньгах. И в поездке в Новый Свет.
Мистер Нортон не спеша извлек из кармана пиджака коробочку из черепашьего панциря и взял щепотку нюхательного табака.
— Позвольте напомнить вам, мэм, что идет война и фирма «Нортон и Мэйсон» уже потеряла несколько кораблей. — Он поднял глаза к потолку. — Нет ничего хуже, но наши цены крайне высоки.
— Да, я это хорошо знаю. — Кейт криво улыбнулась, и одна из ее ног, та, которой любовался мистер Нортон, начала беспокойно покачиваться. — Я… ну, в общем, я должна взять взаймы вопреки своему принципу.
Нортон слегка пожал плечами, изучая крышку коробочки с нюхательным табаком.
— Это будет очень трудно, мэм. Однако почему бы вам вместо займа не продать кое-что из своего имущества в Корнуолле. Скажем, гостиницу?
Кейт засмеялась и развела руками.
— Это, мой дорогой мистер Нортон, невозможно. Она уже не принадлежит мне.
— Ну, тогда другие капиталовложения, которые отец оставил вам?
Кейт приложила ладонь к губам и сдула невидимый предмет.
Брови Нортона сошлись.
— Тогда земля на пустоши? Она-то не исчезла?
— О нет! Правда, отец ограничил право наследования ее. Но я взяла эту землю в аренду на двадцать лет.
— И сколько вы платили за нее в год?
— Пятьсот гиней, но…
Неодобрение мистера Нортона смешалось с удовлетворением.
— Вы выгадали! Она стоит по крайней мере тысячу. Однако вы ухитрились арендовать за пятьсот.
Лицо Кейт исказила гримаса.
— Аренда была уплачена на двадцать лет вперед. Вот почему я была готова продать гостиницу так дешево этой леди из Лондона… о, как ее имя? Кажется, Лидия…
Мистер Нортон был искренне встревожен.
— Мое дорогое дитя, не говорите мне, что вы потеряли все остальные ценности тоже!
От кивка Кейт чуть затрепетали концы шарфа из тонкой ткани.
— До последнего фартинга. Я натворила столько чудовищных ошибок в эти последние месяцы. Забери меня чума!
— Но столовое серебро? Гобелены?
— Ими завладели бессердечные ростовщики, мистер Нортон. Мне дьявольски не везет в этом году.
— О Господи! Не могу поверить. — Маленький торговец застонал и обхватил свою голову, которая внезапно стала влажной. Он чихнул от своего нюхательного табака, не получив должного удовольствия. Он был потрясен потерей таких больших денег. Большинство торговцев за год получали доход, который эта женщина потеряла за несколько месяцев!
— Может быть, есть какие-нибудь драгоценные камни? Вероятно…
Кейт откинула упрямый локон со своего уха. Нортон заметил, что ее тонкие пальцы были без колец.
— Клянусь, мистер Нортон, до вас слишком медленно доходит. Все, что у меня осталось, так это вот платье на мне и сундук со старомодной одеждой, которую ростовщики вряд ли могут высоко оценить.
— А ваши друзья? У вас их было так много. — Полное лицо Нортона сморщилось в беспокойном изумлении, отчего Кейт чуть не рассмеялась. — Я знал вашего отца, Кейт. Он был благородным и полезным человеком. Несомненно…
— «Чайное и торговое благородство», — заметила Кейт. Она наклонилась вперед, протянув тонкие руки к горящему огню. — Да, мистер Нортон, в надежде на признание у вас не было проблемы в поисках отпрысков, чьи семейства сражались за Великую хартию вольностей… — Она эксцентрично приподняла бровь. — Чьи предки были одеты в дерюгу и осыпаны пеплом, и чем меньше было дерюги, тем лучше.