Вдобавок ко всему, ее едва не разоблачили. Очевидно, она зачем-то понадобилась матери, и одна из служанок, подруга Ханны, сказала герцогине, что ее младшая дочь отдыхает в своей комнате. К счастью, служанка лгала весьма убедительно, иначе герцогиня непременно обнаружила бы, что дочь улизнула из дома без ее ведома. Как бы то ни было, мать заявилась в спальню почти сразу же после возвращения дочери и заявила, что хочет с ней поговорить. У Алекс едва хватило времени на то, чтобы быстренько раздеться с помощью Ханны, накинуть сорочку и забраться под одеяло.
– Александра!.. – позвала мать таким громким шепотом, что непременно разбудила бы дочь, если бы та и в самом деле спала.
Девушка медленно повернулась на бок, протерла якобы заспанные глаза и, часто моргая, посмотрела на мать (Томас гордился бы актерскими способностями сестры).
– Мама, это ты? – пробормотала она, зевая.
– Да. Я должна с тобой поговорить.
– О чем? – Александра села на постели и подложила под спину подушку.
Герцогиня опустилась на край кровати.
– Я пришла поговорить с тобой о том, что ты сказала прошлый раз про лорда Оуэна.
У Алекс перехватило дыхание. Конечно, она ждала этого разговора, – но почему мать завела его только сейчас, а не раньше.
– Да, мама, слушаю…
– Дорогая, я уверена, что ты, как и все мы, надеешься на счастливую помолвку своей старшей сестры.
Ну вот… Опять разговор о том, что Лавиния непременно должна выйти замуж первой.
– Мне бы очень хотелось, чтобы Лавиния нашла свою любовь, мама, – сказала Александра – и не солгала.
– Вот и хорошо, дорогая. В общем… Твой отец убежден, что лучшей пары для Лавинии, чем лорд Оуэн Монро, не найти.
– Но мама, ты же знаешь, как к этому относится Лавиния. Она не желает видеть его своим мужем.
– Не могу сказать, что мне очень понравился твой отец, когда я увидела его в первый раз. Несмотря на то что он должен был унаследовать титул герцога, он показался мне слишком уж властным. И таким остался, если уж говорить начистоту.
Алекс вздохнула и помассировала виски. Мать пришла очень не вовремя.
– Мама, но у Лавинии вполне определенное мнение на сей счет.
– Как и у твоего отца, между прочим. А он решил, что Лавиния должна стать женой лорда Оуэна. Надеюсь, ты не будешь обсуждать это со своей сестрой, но могу тебе сообщить, что мы уже начали составлять брачный контракт.
– Лавинии это не понравится…
– Я надеюсь, она смягчится. Со временем. – Мать похлопала Александру по руке.
– А что думаешь ты, мама? Ты действительно считаешь, что Лавиния и лорд Оуэн подходят друг другу?
– О, моя дорогая, совместимость не имеет никакого отношения к браку. Конечно, твой отец хочет, чтобы Лавиния влюбилась в лорда Оуэна, но я сказала ему, чтобы он на это не рассчитывал.
Алекс судорожно вцепилась в простыни.
– Стало быть, ты пришла сказать, что я не должна проводить с ним время?
На сей раз мать потрепала дочь по ноге.
– Так будет лучше для твоей сестры, Александра. А раз хорошо ей – то спокойно всем нам. Я знаю, с ней бывает очень непросто.
– Мягко говоря… – пробурчала Алекс.
И тут герцогиня вдруг вздохнула и тихо сказала:
– Я испортила ее, Александра. Я знаю это. Поверь, не проходит и дня, чтобы я не корила себя за ее поведение. Но в любом случае… контракт подписан, и лорд Оуэн Монро станет мужем Лавинии.
– Даже если он действительно мне нравится, а Лавинии – отвратителен?
И вновь мягкое похлопывание.
– Мне жаль, Александра. Но я надеюсь, однажды ты все поймешь. – С этими словами герцогиня поднялась с кровати и направилась к двери.
Через несколько секунд дверь за ней закрылась. А Алекс тяжко вздохнула. У них в доме давно уже было принято, что все члены семьи поступали так, как будет лучше для Лавинии.
Тихонько всхлипнув, Алекс выдернула из-под спины подушку и швырнула ее через всю комнату.
Вот уже два часа Оуэн покорно терпел колкости леди Лавинии. И он очень старался – даже попытался вызвать ее на обсуждение публикаций Мэри Уолстоункрафт. Но Лавиния весьма недвусмысленно дала понять, что совершенно не интересуется правами женщин и не желает поддерживать беседу на эту тему.
– Подобную чушь очень любит Александра, – с усмешкой заметила она.
Оуэн надеялся увидеть сегодня Алекс, но та, судя по всему, специально сослалась на мигрень, чтобы остаться у себя в спальне. Что ж, он не осуждал ее за это. На ее месте он тоже не захотел бы мучиться на таком званом обеде. В следующий раз ему, пожалуй, также следует сослаться на головную боль. И ему снова и снова вспоминались слова Алекс: «У вас тоже есть такая возможность. Только вы предпочитаете не думать об этом». Проклятье! Эти слова постоянно преследовали его и не давали покоя!..