Сжимая обеими руками раскалывавшуюся от боли голову, Оуэн крикнул камердинеру:
– Меня нет!
– Конечно нет, милорд, – ответил камердинер, щелкая каблуками и отвешивая поклон.
Спустя несколько минут после стука в парадную дверь на пороге спальни возник Джулиан Свифтон. Едва заметно усмехнувшись, приятель спросил:
– Что, все еще в постели?
Оуэн со стоном закрыл голову подушкой.
– А где еще мне быть после того, что случилось вчера ночью? – проворчал он.
– Не знаю. Возможно – в доме отца леди Александры, чтобы вымолить прощение за вчерашнюю сцену.
– Алекс не желает меня видеть.
– А я и не говорил, что желает, – отозвался Свифтон.
– Если ты пришел для того, чтобы отчитывать меня, то побереги силы, – проговорил Оуэн. – Я уже не смогу почувствовать себя еще более виноватым, чем сейчас.
– Ясно. Но я приехал не поэтому.
Оуэн убрал с лица подушку и настороженно посмотрел на друга.
– Тогда зачем же?..
Свифтон придвинул к себе стул, стоявший возле письменного стола. Усевшись, ответил:
– Я приехал потому, что кто-то должен вложить в твою голову хоть немного здравого смысла. Судя по всему, твоему отцу это не под силу, а посему такую обязанность взял на себя я, твой зять. Кстати, можешь не благодарить меня за это.
Тяжко вздохнув, Оуэн сунул подушку за спину и, сев в кровати, спросил:
– И что же ты хочешь мне сказать?
– Я хочу сказать, что тебе давно уже пора повзрослеть и стать мужчиной, – заявил Свифтон.
Оуэн с недоверием уставился на гостя. Проклятье! Неужели его зять и в самом деле это сказал?
– Я и не подозревал, что веду себя как ребенок, – ответил он наконец. – Спасибо, что сообщил мне об этом.
– А как еще назвать человека, позволяющего своему отцу указывать, на ком и когда ему жениться? Я, например, не позволил отцу сделать выбор за меня. Кларингтон и Кавендиш поступили так же.
Оуэн глухо застонал и принялся массировать виски.
– Ужасно не хочется указывать на очевидное, но ваши отцы к тому времени скончались, – пробурчал он.
– Да, так и есть. Но уверяю тебя, будь они живы – ничего не изменилось бы.
Оуэн прикрыл глаза, обдумывая слова Свифтона. А слова эти были сродни вчерашнему удару Беркли ему в челюсть. Но видит бог, его друг был прав. И действительно, почему он позволял отцу распоряжаться его, Оуэна, жизнью? Ведь он мог бы воспротивиться, не так ли? Да, конечно мог. Но вместо того чтобы выбрать девушку по своему вкусу, он предпринимал жалкие попытки привлечь внимание той, что выбрал для него отец.
Оуэну вновь вспомнились слова Алекс. «Мать не всегда бывает права в своих суждениях. Как и отец». Да, кажется, именно так сказала она, когда он последовал за ней в трущобы. В свои восемнадцать лет эта девушка знала и понимала гораздо больше, чем он.
– Ты ведь согласен со мной? – спросил наконец Свифтон, возвращая друга к реальности.
– Должен признать, что в твоих словах есть смысл, – ответил Оуэн. – Я искренне сожалею о том, что сделал вчера вечером. Но ведь Алекс тоже лгала… Она говорила неправду о своей сестре, и я подозреваю, что она намеренно заставила меня ревновать ее к Беркли.
– Судя по тому, что я слышал от Кэсси и Люси, именно этим она и занималась, – подтвердил Свифтон. – Не без помощи некоторых своих подруг.
Оуэн снова застонал.
– Проклятье, мне следовало бы догадаться… Но что же теперь делать?
Свифтон внимательно посмотрел на друга и проговорил:
– Я хочу дать тебе совет, который мне самому стоил очень дорого. Думаю, он тебе поможет.
– Поможет? – недоверчиво переспросил Оуэн.
– Да, поможет. И мне почему-то кажется, что тебе сейчас такой совет очень нужен.
Оуэн вновь прижал кончики пальцев к пульсирующим вискам.
– Хорошо, говори. Что же это за совет?
– Ты ведь знаешь, что мы с твоей сестрой обменивались письмами на протяжении нескольких лет, пока я был на войне?
– Да, это всем известно.
– Так вот, мы полюбили друг друга, благодаря этим письмам. Но не понимали этого до тех пор, пока я не вернулся домой.
– И все эти годы Кэсси очень боялась за тебя, – сказал Оуэн.
– Да, знаю. Жаль, что она переживала так долго. Но когда я вернулся… Именно тогда она и сделала окончательный выбор. И прикинулась той, кем никогда не являлась. У Кэсси были на то причины. И конечно же все происходило не без участия Люси Хант. Однако этот выбор Кэсси едва не стоил нам будущего.