Он ухмыляется: - У учеников выходной.
Мой гнев испаряется, и я прохожу дальше в мой кабинет. - Ну, я бы сказала - это стоящая причина. - Подмигивая ему, я подхожу к нему и вздыхаю. Твитч рассказал мне, что его избили. Он также рассказал мне, что он разобрался с этим. Когда я спросил, что произошло, он заметил мою серьезность, и абсолютно спокойно ответил: - Не спрашивай, не говори.
Это, ясно-понятно, заставило меня расслабится так же, как и человека с вспухшим глазом.
Взяв лицо Майкла в свои руки, я смотрю вниз в его печальные глаза: - Дай-ка я посмотрю на тебя, дорогой.
Его нос, вздут и изогнут, губа порвана с левой стороны, а его глаз черный, но опухоль, кажется, сошла, я решаю сыграть в хладнокровие, и не показывать, как сильно я взбешена тем, что одного из моих детишек избили. И хорошо избили.
Все еще держа в ладошке его щеку, я дотрагиваюсь рукой до его короткой и аккуратной стрижки: - Ты в порядке?
Его глаза закрываются, ощущая мои пальцы в своих волосах.
Моя душа болит.
Как много времени прошло с тех пор, как кто-нибудь показывал Майклу материнскую любовь?
Мое предположение - очень много ужасного времени.
С закрытыми глазами, он бормочет: - Я в порядке. Ничего такого через что я бы не проходил прежде. Я люблю свою работу.
Это заставляет меня улыбнуться. По-настоящему улыбнуться.
Освобождаю его от моих потискиваний, я говорю: - Хорошо! Нет, отлично! Как тебе новый босс?
Ладно. Я официально добываю информацию. Разве можно осуждать меня?
Майкл опускает подбородок, и мягко улыбается: - Я не знаю откуда этот парень, мисс Балентайн. Но я благодарен. - смотря вверх на меня, его лицо становится серьезным: - То, как он позаботился о том, что произошло...- его глаза расширяются, и он качает головой: - Ваш парень серьезно чертовски страшный.
Вместо того, чтобы исправлять его предположение, я хмурюсь: - Следи за языком.
Изучая меня пустым взглядом, он встревоженно бормочет: - Извините. Он был весь такой "резать, колоть ножом, выбивать". А потом он весь такой улыбчивый вновь, как будто ничего не случилось, и я серьезно забеспокоился. - Его глаза встречаются с моими, и Майкл возвращается из далекого путешествия в свои воспоминания. - Но думаю, я нравлюсь ему. - он улыбается.
Он выглядит счастливым. Но я все еще задерживаюсь на словах "резать, колоть ножом, выбивать".
Моя кровь застывает.
Откашливаясь, я поворачиваюсь спиной к нему, и спрашиваю с фальшивой радостью: - Какие планы на сегодня?
Я слышу, как Майкл встает. - Работать. Я должен спешить к мистеру Т, он не будет счастлив, если я опоздаю.
Притворяюсь, что беру какие-то книги с полки, я говорю: - Хорошо Майки. Береги себя.
Дверь закрывается за ним, а я кладу руку на вздымающуюся грудь, интересно, как я собираюсь сегодня пережить ужин.
Отменить ужин с Твитчем - не вариант.
**********************
Сидя на заднем сидение автомобиля, я приглаживаю мое черное платье, которое правда не нуждается в этом, я немного учащенно дышу, и думаю, как завести разговор о том, что рассказал мне сегодня Майкл.
Решаю подождать до окончания обеда, я прилагая усилия, делаю невозмутимое лицо, в то время как дверь моей машины открывается, и седеющий водитель протягивает мне руку. Кладу свою руку в его, я выхожу из машины и встречаюсь лицом-к-лицу с Твитчем. Его глаза морщатся в уголках, но потом улыбка сползает с его лица, когда он осматривает мое платье и туфли. Его уже полуприкрытые глаза закрываются еще сильней, и он наклоняется ко мне, оставляя поцелуй на моей щеке. Этот жест привязанности озадачил меня.
По мне начинают бегать мурашки, я дрожу и закрываю глаза.
Твитч берет мою маленькую ручку в свою большую татуированную, и ведет меня к входной двери в старомодный маленький Итальянский ресторанчик.
Его выбор ресторана удивляет меня. Это не похоже на то, что он выбрал бы. Он выглядит как парень, который выбирает что-нибудь модное. Или дорогое. И современное.
Не милый, теплый, и очаровательный.
Мы стоим в очереди, ожидая, когда нас посадят, и в этот момент пожилой мужчина направляется к нам, одетый в белую рубашку, и поварской белый колпак, вытирая свои влажные руки о кухонное полотенце, и бегло говорит по-итальянски.
Твитч ухмыляется мужчине, прежде чем выпускает мою руку, и делает шаг навстречу к нему. Пожилой мужчина целует его в щеки, по-прежнему быстро говоря. Я не могу не улыбнуться, видя, его оживленные жесты руками, и игривое нахмуривание. Он хватает Твитча за щеку, треплет ее немного, затем отпускает, но прежде хлопает его по щеке.
И мысль о ком-то, кто обращается с ним вот так, поражает меня. Так сильно, что мои глаза расширяются, и я сильно прикусываю губу, сдерживая смех.
Когда мужчина замечает меня, он получше вглядывается, и его оживленная речь останавливается. Мило улыбаясь, он говорит: - Привет. Я - Джо.
Протягивает мне руку, я принимаю ее, и улыбаюсь: - Я - Лекси. Приятно познакомится, Джо.
Твитч закатывает глаза: - Просто дай нам столик, старичок. Мы голодны.
Толкая Твитча локтем, он бормочет: - Я покажу тебе старичка.
Провожая нас к столику в дальнем углу, подальше от других клиентов, я озираюсь по сторонам, и благодарю Бога за уединение. Я хотела бы, чтобы сегодня ночью, мы наконец поговорили о чем-нибудь большем, чем просто о делах. Я хотела бы узнать больше о нем, но я должна действовать по-хитрому.
Я должна вынудить его ответить на вопросы, но чтобы не казалось будто я что-то спрашиваю.
Схватив моё меню, Джо вытащил его из моих рук с обиженным видом. - Ну, нет леди. Нет. Это твоя первая ночь с нами, так что для меня это честь выбрать то, что ты будешь есть.- Моё сердце пропустило удар. Что если он выберет то, что мне не понравится? Это может плохо закончиться. Увидев моё обеспокоенное лицо, Джо улыбнулся.
- Не смотри на меня так. Тебе понравится. Я обещаю.
Смотрю через маленький столик на Твитча, он ставит локти на стол, скрепив руки вместе под подбородком. Он приподнимает брови, как бы говоря " Даже не трудись спорить".
Так и не буду.
Нацепив яркую улыбочку, я говорю Джо: - Это мило. Но я должна предупредить, что я не люблю морепродукты.
Уже уходя, Джо отвечает: - Заметано.
Твитч говорит: - Я уже сказал ему о морепродуктах. И о перце. И о горохе.
Я в замешательстве морщу лоб на мгновенье, прежде чем я вспоминаю, что у Твитча привычка наблюдать за мной.
Я выпаливаю: - Ты по-прежнему наблюдаешь за мной?
Мой мозг хлопает себя по лбу.
Он берет кусочек хлеба, и откидывается на спинку стула, уставившись на меня. Откусывая кусочек высокоуглеродного совершенства, он один раз кивает. Так что я спрашиваю в этот раз спокойнее: - Когда ты в последний раз наблюдал за мной?
Проглатывая, он выпрямляется на стуле: - Сегодня. Ты и Николь ходили по магазинам.
Я не ожидала такого. Бормочу: - Понятно. - я смотрю как он достает пакетик с шоколадными конфетками из своего кармана. Уже открытый, он запихивает горстку в рот и жует.
Отвлекаясь от хода моих мыслей. Я говорю сквозь небольшую улыбочку: - Я чего-то не понимаю? Ты не похож на любителя разноцветных шоколадных конфеток.
- Ага, ну это лучше, чем принимать до хера кокаина.
Это затыкает меня. Улыбка сползает с моего лица.
- Я был наркоманом. Я видел, что это делало со мной, и я бросил. Резко бросил. Заставил Хэппи увезти меня в Кимберли (Западная Австралия), закрыть меня в хибаре, и охранять дверь под дулом пистолета. Я сказал ему, если я попытаюсь сбежать, стрелять в меня.
Хэппи? Невозможно. Я усмехаюсь: - Это жестко. Как будто он выстрелил бы в тебя.
Прожевывая еще горстку шоколада, он закашливается смеясь: - Черт, девочка. Он использовал всю обойму, сдерживая меня внутри. - его улыбка исчезает, лицо поникло, а его глаза теряют фокус: - Ты понятия не имеешь на что похож отказ от наркотиков. Я клянусь, я мог бы убить кого-нибудь за дозу в первый день. Три дня меня рвало, я чувствовал себя как будто я умираю, расчесывал кожу. Я царапал все тело, раня себя. Это было неприятно. Я полностью отколупал ноготь, просто для отвлечения. Это было ужасно. Но все закончено.