Выбрать главу

– Однако… – Леня покрутил головой.

– Да-да, – Михаил Борисович снова запыхтел, как рассерженный еж, и схватил с блюда аппетитный рулетик из ветчины с сыром, – и вот вчера мне прислали вот это… – он положил перед Леней желтый конверт без адреса и каких-либо надписей.

Леня открыл конверт и аккуратно выложил на стол шесть фотографий – цветных, хорошего качества. На всех присутствовал Михаил Борисович в самом откровенном виде – как говаривал когда-то физрук у Лени в школе, «с голым торсом», то есть в одних трусах. Красивая развратная девица с хорошей фигурой льнула к Михаилу Борисовичу. Из одежды на девушке были только красные туфельки с умопомрачительно высокими каблуками. Фотограф постарался – во-первых, было совершенно незаметно, что съемки производятся в примерочной кабинке, а во-вторых, Михаил Борисович выглядел на фотографиях ослепленным животной страстью.

– Однако… – повторил Маркиз, покрутив головой, – хороший ракурс… и освещение…

Михаил Борисович грустно запыхтел, как еж, которому забыли выставить на ночь блюдечко молока.

Далее выяснилось, что, пока Михаил Борисович ошеломленно пялился на фотки, ему позвонили на мобильный и наглый женский голос сказал, что, если через три дня он не заплатит пятьдесят тысяч долларов, эти снимки отправятся прямиком к его жене.

– Шантаж, – Леня поморщился.

– Шантаж, – кивнул Михаил Борисович. – Не подумайте, что мне жалко денег, хотя, конечно, такую сумму соберешь не очень быстро. У меня солидная компания, но все деньги вложены в дело, а сейчас, сами понимаете, кризис…

– Понимаю… – кивнул Леня.

– В общем, даже если я заплачу, где гарантия, что они не пошлют эти снимки моей жене? Понимаете, у нас с женой неплохие отношения… были. Но если она увидит это… – Михаил Борисович снова вздохнул и цапнул с блюда кусок твердокопченой колбасы, после чего продолжал невнятно: – Дело в том, что у нас так составлен брачный контракт, что при разводе я могу потерять почти все. То есть на компании уж точно можно будет поставить крест. Они меня разорят.

Леня отметил про себя эту оговорку «они», но пока не стал уточнять.

– Ну вот, Илья Аронович посоветовал мне обратиться к вам… – Михаил Борисович подошел наконец к концу своего рассказа. – И понимаете, я ведь вовсе не бабник, – он повесил голову, – как женился на Алле пять лет назад, так ни разу ей не изменял. Вообще ни на какую женщину не смотрел! Жену люблю, и вообще… сейчас с бизнесом все трудно, занят я очень… ну, вы понимаете…

– Так-так… у нас мало времени, как вы говорите, завтра уже срок. Значит, откровенно рассказать все жене вы не можете, да? Несмотря на вашу верность и неплохие отношения, она вам не поверит.

– Точно, – со вздохом согласился Михаил Борисович.

– Тогда так… – Леня откусил свой сухарик и поморщился. – У меня сложилось впечатление, что эти люди, шантажисты, удивительно много про вас знают – в какие магазины вы ходите, сколько денег можете собрать без больших проблем, номер вашего мобильного опять же. То есть действует человек из вашего ближайшего окружения. Скажите честно, кого вы подозреваете? Кто слил им информацию? Ваша секретарша? Заместитель? Компаньон?

– Теща. – Выдавив из себя это слово, Михаил Борисович снова схватил кусок колбасы, чтобы зажевать, надо думать, горечь во рту.

– Теща? – оживился Маркиз. – Это интересно! Надо же, вы такой мужчина, какие обычно нравятся тещам, – солидный, спокойный, денежный и не бабник. Чего еще мать может желать для дочери?

– Моя теща – необычная женщина. – Михаил Борисович схватил с блюда кусок вяленого мяса и скривился, как будто мясо давно стухло. – Она возненавидела меня с первого взгляда. Она считает, что ее дочь достойна большего, хотя на самом деле, я думаю, ее не удовлетворил бы и принц Монако или член английской королевской фамилии. Она не сумела отговорить Аллу от брака со мной, но поклялась страшной клятвой на свадьбе, что расстроит наш брак. Это из-за нее я согласился на такой грабительский брачный контракт. И вот теперь… я, конечно, не уверен на сто процентов, но думаю, что теща приложила руку к этому делу.

– Так-так, стало быть, эту парочку наняла ваша теща… – пробормотал Маркиз. – Что ж, это объясняет их осведомленность…

– Да бросьте вы рассматривать эти снимки! – с раздражением призвал Михаил Борисович. – Мне, в конце концов, неудобно!